В столовой помимо мужчин ужинали три хорошеньких девушки и Филипп потащил своего нового коллегу к их столику — Позвольте представить третьего секретаря Джастина Аллена, а это секретарши-машинистки Сара Робинсон, Изабелла Белл и Кэтрин Грин. Это через их руки проходят все наши документы. Особо работы немного, потому девочек всего трое, но обещают прислать еще двоих.
Кэтрин улыбнулась — Какой молоденький! И какой симпатичный! Вы идете сегодня в театр?
— Иду, позвольте вас туда сопроводить. — Мячик кивком обозначил поклон и девушка милостиво подала руку для поцелуя — Господи, какой же прекрасный кавалер.
Филипп потащил парня дальше за столик, за которым сидел один человек — А это наш шифровальщик Юджин. Он к нам попал после окончания физико-математического факультета Стэнфорда. Юджин, это новый третий секретарь Джастин.
Юджин оторвался от тарелки — Приятно познакомиться! Вы играете в шахматы?
— Обожаю! Эта игра полезна: развивает мышление и память.
Юджин улыбнулся — Ну слава Богу! Хоть будет с кем поиграть. А то даже те, кто знает правила, играют почти как дети.
Филипп протянул шифровальщику билет — Юджин, мы все сегодня идем на советский балет.
Тот помотал головой — Я не люблю балет и оперу.
Филипп хихикнул — Наш Юджин в феврале и марте посещал Второй московский международный шахматный турнир.
— А что! Вот там было интересно, в числе иностранных шахматистов были экс-чемпион мира Хосе Рауль Капабланка, Эммануил Ласкер и чемпионка мира Вера Менчик, борьба велась в основном между Михаилом Ботвинником и иностранными шахматистами. Первое и второе место разделили Михаил Ботвинник и Соломон Флор — по тринадцать очков. Третье место занял шестидесятисемилетний Эммануил Ласкер. В следующий раз сэкономьте деньги, не берите на меня билеты на подобные выходы.
Поужинав, Мячик заслушал своих сотрудников и предупредил их о походе в театр.
У выхода ждала Кэтрин в вечернем платье, на шее сверкало брильянтами дивное ожерелье, а в ушах в тон ему серьги — Ну где же вы ходите, Джастин? первая партия уже уехала, пойдемте наружу, автомобили сейчас вернутся, тут до театра буквально рукой подать. Заметив мой пристальный взгляд, Кэтрин усмехнулась — Я из порядочной семьи, мой отец — хозяин скотобоен и сотни ферм по выращиванию крупного рогатого скота. Ко входу подъехали пять авто и вышедшие сотрудники посольства поспешили в них занять места.
Всю ночь Григорию Быкову снились сны из его прошлой жизни. Сначала Афганистан, а затем несчастная Югославия.
Неожиданно воспоминания кровавых войн отошли куда-то и пропали. Сон стал какой-то более реальный что-ли. Паша Судоплатов, в чьем теле он сейчас жил, глянул в зеркало и отражение показало немолодого мужчину лет шестидесяти. На нем была форма с погонами генерал-полковника. Отворилась дверь — Товарищ Судоплатов! Вас вызывают в Кремль! Уже минут пять вы не отвечаете на мой вызов по коммутатору. — мужчина с погонами майора прикрыл за собой дверь. Быков огляделся. Он находился в огромном кабинете, длинный приставной стол примыкал к резному дубовому столу. В окнах виднелась бронзовая спина Дзержинского. Его же портрет вместе с портретом бодрого Брежнева висели на видном месте над креслом. Подойдя к столу, Быков взял в руки перекидной календарь. На нем было число: 22 июня 1970 год.
Пожав плечами, он поспешил на выход. Его ждал правительственный автомобиль, похожий на лимузин Ford Bronco, только как оказалось его салон был рассчитан на 15 посадочных мест. Хмыкнув, Быков сел на заднее сиденье, внутри было дорого-богато, вот только не было бара с бухлом.
По улицам передвигались автомобили, которые ну никак не могли производиться в этом времени. Видно наука в стране благодаря появлению в прошлом попаданца шагнула семимильными шагами. Улицы изобиловали высотками, на удивление отсутствовали красные растяжки с лозунгами, в изобилии были рекламные вывески, неоновые огни.
Когда авто выехал к Красной площади, он кинул водиле — Притормози на минутку.
Выйдя наружу, он осмотрелся. Вдали виднелись настоящие небоскребы. На башнях Кремля все также продолжали сверкать в солнечных лучах рубиновые звезды. Советский флаг гордо реял над Сенатским дворцом. С чувством глубоко удовлетворения Быков сел в лимузин, который доставил его внутрь Кремля.
Кабинет Брежнева находился в Сенатском дворце Московского Кремля, на третьем этаже, стены были отделаны светлыми панелями с инкрустацией. На столе стояли знаменитые рогатые часы, которые при жизни генсека появлялись почти на всех снимках фотохроники ТАСС. Здесь не было книг — только подарочные издания, а на стене висели лишь портреты Ленина и Сталина. Вся мебель была изготовлена на Рижском мебельном комбинате из орехового дерева, привезённого из Англии, а обивка кресел была выполнена из слоновой кожи.
