Я разглядывал стоявшего передо мной малолетнего бандита и решал его судьбу — Значит ты, Бритва, решил взяться за ум?
Ответа я не дождался, только легкий кивок в ответ на мой вопрос.
— Садись, курсант! В ногах правды нет. — Бритва сел, сложив руки на коленях.
Я достал из выдвижного ящика стола метроном и, поставив между нами, включил его — Слушай этот ритм! Он погружает тебя в сон, твои веки тяжелеют и ты спишь, отбросив все мысли в сторону. Ты проснешься только после моего приказа. Ты слышишь меня?
— Я слышу!
— Почему ты решил взяться за учебу?
— Я хочу стать лучшим в школе.
— Зачем это тебе?
— МГБ дает большие возможности для получения власти.
— Что ты будешь делать, получив эту власть?
— Я смогу жить ни в чем себе не отказывая.
— Ты готов торговать секретами своей службы и сотрудничать с врагами своей страны?
— Зачем? Власть, которую я получу, обеспечит меня всем необходимым.
— Ты готов ради этой власти лгать и обвинять невиновных?
— Я готов на все!
— Если тебе будет мешать твой непосредственный начальник, как ты поступишь?
— Я избавлюсь от него!
— Сейчас ты проснешься и не будешь ничего помнить. Просыпайся!
Бритва открыл глаза — Странно! Такое ощущение, что в сон потянуло.
— Ступай, Миша! Я тебя позже приглашу, есть у меня для тебя одно ответственное дело.
Сидевший на диване Серый остался для Бритвы незамеченным. Мой друг встал и потянулся — Устал сидеть, не двигаясь! Страшный тип этот твой Бритва! Ты должен научить меня этому гипнозу!
— Обязательно научу. Бритва беспринципный карьерист! Таких нужно отстреливать еще на взлете!
— По-тихому прикончить его во время сна?
— Я для начала использую его и его банду. Товарищи из Угро не в состоянии ликвидировать банду малолеток, которая в течении этого месяца совершила несколько вооруженных налетов, причем режут сторожей и случайных свидетелей без жалости и сожаления. Московский уголовный розыск, как впрочем и остальные, беспомощен в деле розыска жестоких убийц, поскольку эмвэдэшные ведомства практически не имеют у себя профессионалов и технических средств. Они эту банду хрен поймают. Банду Бритвы завтра же выпустим на улицу. Этот прохвост ради выполнения задания найдет этих нелюдей и или внедрится к ним, или порежет всех нахрен. Когда же он станет не нужен, мы его ликвидируем.
В 1920-м фигурой, определявшей жизнь советских городов, стал хулиган. Счёт преступлений такого рода (побои, грабежи и другое насилие) шёл на сотни тысяч. Постепенно хулиганство стало переходить к террору — срыву митингов и массовых мероприятий. Панические настроения обывателей привели к укреплению в общественном сознании «расстрельной психологии», а само общество в РИ морально подготовило к репрессиям 1930-х. Именно потому уже в этом году в УК добавили статью за хулиганство, наказанием за которое начиналось от пяти лет
Термин «хулиганство» появился в официальных документах в конце XIX века (приказ петербургского градоначальника фон Валя, который в 1892 году предписал всем органам полиции принять решительные меры против бесчинствовавших в столице «хулиганов»), с 1905 года — в печати, а с 1909-го — в справочных изданиях. При этом дореволюционное законодательство такое преступление, как хулиганство, не предусматривало. Только в 1920-м в уголовном кодексе появился состав этого преступления — именно в это время распространение хулиганства в городах достигло степени национального бедствия, что и нашло отражение в законодательстве.
Главная причина расцвета хулиганства в городах — это отсутствие «института» общины. В деревне над молодёжью существовала 3-этажная надстройка: малая семья, большая семья, община под руководством большаков (её дополняла и церковь). Выход хулиганской энергии давался дозированно и под контролем — в виде тех же кулачных боёв или борьбы деревня на деревню. В городах же и царская, и советская власть не предусмотрели никаких низовых институтов контроля над вчерашними крестьянами, ушедшими из деревни. Ситуация обострялась тем, что деревню покидали в основном мужчины, к 1916 году женщины в крупных городах составляли всего 35–40% социума. С этой же проблемой сталкивались и на Западе, но там власть быстро стала насаждать эти институты низового контроля — скаутские организации для молодёжи, спортивные секции, общественные кружки и политические партии, благотворительные общества: у рабочего был выбор, чем занять досуг и как найти себе приличную компанию (самые буйные выбрасывались в дальние колонии — типа Австралии).
Основная масса хулиганов была в возрасте от 12 до 25 лет. При этом хулиганство занимало одну из основных позиций в списке правонарушений, совершавшихся несовершеннолетними. Мировая и Гражданская войны, революция, эпидемии и голод травмировали детей и подростков физически, психически и морально. Психиатры констатировали, что молодые люди, детство и переходный возраст которых совпали с периодом социальных потрясений, проявляли повышенную нервозность, истеричность, склонность к патологическим реакциям.
