В течение получаса ничего нового не происходило. Большинство "ходульников" так и остались за чертой, навсегда успокоенные стрелами Фархада. Остальные отошли вглубь, угрожая оттуда не только нелепо-длинными руками, но и произнося вполне осмысленные фразы. Некоторые из фраз выглядели довольно реалистичными и настолько соответствовали сегодняшнему бою, что их невозможно было слушать без внутреннего содрогания:
- Дайте нам пройти, и мы никого не тронем...
- Что вы делаете?.. Мы - такие же, как вы...
- Каждый из вас мог оказаться на нашем месте...
Зодчий заметил, как сильно побледнел Енор.
Придвинувшись к Агути, выходец тихо проговорил:
- Я не думал, что это выглядит так... натурально!
- Не бери в голову! - Агути специально говорил громко, чтобы его мог слышать молодой поселенец. - Это не люди и не выходцы, это...
Тонкий детский голосок прервал речь Агути:
- Мама, мама! Почему они такие злые?..
Зодчий выглянул из бойницы - к ним приближалось несколько "арлекинов". Шли они плотной стаей, держась за руки, словно испуганные дети. Весь их вид казался настолько мирным и безобидным, что Зодчий, позабыв все страхи и опасения, почти по пояс высунулся из бойницы, с трепетным волнением наблюдая необычную процессию.
- Куда?! - во всё горло заорал Агути и бросился к Зодчему, чтобы оттащить его.
Но он опоздал...
...Что-то с хрустом врезалось в брёвна рядом с Зодчим, а мгновение спустя он почувствовал удар в лицо. Удар оказался такой силы, что вытолкнул тело Зодчего из бойницы, словно пробку из бутылки с шампанским.
Отлетев метра на три и пару раз перевернувшись в воздухе, Зодчий нашёл успокоение па вытоптанной траве, успев заметить, что в бойницу, которую он только что освободил, тянутся членистые, словно у паука, отвратительно-тонкие руки "ходульника".
Енор сделал два шага назад и выпустил стрелу прямо в лоб назойливому гостю.
Потом в памяти Зодчего образовался провал...
Осознал он себя некоторое время спустя стоящим рядом с Агути, с мечом в правой руке и остатками боли в раскалывающейся на части голове. Агути что-то пытался ему объяснить, но Зодчий ничего не понимал - нудный звон в ушах глушил все звуки. Зато краски, напротив, приобрели необыкновенную яркость и насыщенность.
Зодчий пытался понять, что говорит ему Агути, но видел перед собой лишь красноречивые жесты - заставник показывал в сторону Гоблина. Зодчий проследил направление руки и вздрогнул: в том месте, где минуту назад стоял выходец-весельчак, теперь зияла огромная дыра, а сам Гоблин лежал в стороне в неестественной позе.
