Вася пробежал немного вперёд и выскочил прямо к закусочной «Кооператор». Шоссе перед закусочной было пустынно, сизые клубы дыма выплывали из-под расписных навесов, а за дымом был виден Матрос, который жарил прямым ходом к станции.
Подбежав к платформе, Матрос поднялся по ступенькам и сразу направился к кассе. Он шмыгнул в стеклянную дверь, покрутился там внутри и выскочил обратно.
– Ну? – крикнул Вася, подбегая.
Матрос почесал за ухом, подмигнул в сторону кассы. Вася глянул сквозь стеклянную дверь и сразу увидел Курочкина.
Тот читал расписание, заложив руки в карманы.
Маленький коричневый человек бежал по рельсам.
Прямо на него навалился паровоз.
Сбоку стояла толстенькая коричневая женщина. В ужасе она отшатнулась.
И коричневый человек, и женщина, и паровоз были нарисованы на железнодорожном плакате.
На нём было написано: «ЧТО ТЕБЕ ДОРОЖЕ: ЖИЗНЬ ИЛИ СЭКОНОМЛЕННЫЕ МИНУТЫ?»
«Сэкономленные минуты», – подумал Вася.
Плакат был прибит к стене, как раз возле расписания, которое читал Курочкин.
Он стоял к Васе спиной, и до чего же неприятной показалась эта спина, твёрдая и тупая.
Вася оглянулся: ни Болдырева, ни Тараканова не было видно.
Где-то неподалёку загудела электричка. Через две минуты она подойдёт к станции.
«Сэкономленные минуты», – снова подумал Вася и осторожно толкнул стеклянную дверь.
На лавочке сидели две женщины и какой-то тип в кепочке с толстой можжевеловой палкой в руках. Этот тип подозрительно глядел на Васю.
«Что же делать? – думал Вася. – Сейчас Курочкин обернётся!»
Взгляд Васин упал на жестяной мусорный ящик, стоящий в углу.
Это был обычный мусорный ящик, похожий на шляпу-цилиндр. Такие ящики называют «урна».
Что-то сверкнуло у Васи в голове, какая-то молния: он схватил урну и стал подкрадываться к Курочкину. Гражданин в кепочке вытаращил глаза.
Спина Курочкина дрогнула, и тут же Вася подскочил к нему и со всего маху надел урну ему на голову.
– Во даёт! – крикнул гражданин в кепочке.
Курочкин от неожиданности присел. Огрызки яблок, шелуха от семечек, окурки-бычки покатились по его плечам. Звериный вой послышался из урны.
Выхватив пистолет, Курочкин выстрелил наугад. Пуля ударила в коричневую женщину, ту, что была на плакате.
Женщины упали на пол и закричали. Гражданин в кепочке позеленел и пополз под лавку.
Курочкин закрутился на месте. Он метался, как разъярённый кабан, и бился урной о стену. Он, видно, не понимал, что это у него на голове, что это пахнет и сыплется по ушам.
Вася выхватил из-под лавки можжевеловую палку и ударил Курочкина по руке – пистолет брякнулся на пол.
Вася размахнулся и врезал по металлической башке с надписью: «Для мусора».
Раздался кастрюльный звон. Водопад окурков хлынул по курочкинским плечам.
От удара урна ещё прочнее села на голову и даже наползла на плечи.
Вася ударил ещё раз, для верности.
Курочкин обмяк, зашатался и, кренясь набок, повалился. Голова его ударилась об пол, как чугунок с гороховым супом.
Когда прибежал Болдырев, Курочкин лежал на полу и тупо икал внутри урны. Урну не сразу удалось снять.
Когда Курочкина вынули из урны, он долго не мог понять, где находится, хотя каждому было ясно, что он в милиции.
Дождевая туча приползла к Тарасовке, пошёл тёплый дождик, а солнце укатилось в сторону и висело теперь над городом Кармановом, раскаляя его шиферные крыши. Чуть не во всех дворах кипели самовары, а по улицам бродил усатый точильщик и кричал:
– Точить-ножи-ножницы-бритвы-править!
– Надо бы за ним понаблюдать, – сказал Болдырев, глядя на точильщика из милицейского окна. – Ну ладно, это потом. А ты, Вася Куролесов, оказывается, молодец. Без тебя уж не знаю, что получилось бы… Тараканов!
– Слушаю! – ответил Тараканов, всовываясь в дверь.
– Деньги нашли?
– Пока нет.
– Приведите Курочкина.
Курочкина привели и посадили на одинокий стул, стоящий посреди комнаты. В милиции его умыли «Детским» мылом и повытряхивали из волос шелуху подсолнухов, но всё равно вид у него был серый и вялый, нос он покорябал обо что-то внутри урны, рука была забинтована.
– Да, гражданин Курочкин, – сказал Болдырев, – вид у тебя неважный. И дела тоже неважные. Лучше уж сам скажи, где деньги.
– Нету у меня никаких денег. Была трёшка, и ту отобрали.
Трёшка, отобранная у Курочкина, лежала на столе. Она была измятая, старая и, кажется, даже поросла мохом.
– Маловато, – сказал Болдырев. – Где остальные?
– Нету у меня никаких денег. Нету.
Курочкина увели.
– Деньги у них есть, – сказал капитан, – и мы должны их найти.
– Да, может, они их проели – мороженое, газировка, туда-сюда.
– Какое мороженое?! Они очень много награбили. Деньги у Рашпиля, только где он их прячет? Весь дом обыскали – нету.
– А под кроватью смотрели?
– Кто же прячет деньги под кровать? Только круглый дурак. Впрочем, под кроватью мы тоже смотрели.
– Всё ясно, – сказал Вася. – Они их в чугунок сунули и в землю закопали.
– Ну нет, – сказал капитан, – понадобится трёшка – откапывай чугунок, потом снова закапывай. Хлопот не оберёшься.
– Тогда они под кроватью. Лежат в жёлтом чемоданчике.
