– Он прибежал с полюса, – ясно повторила Вера, – Серпокрылыч прав.
– Меринова, в класс! – коротко скомандовал директор, увязавши наконец песца с пришкольным участком.
На крыльцо высунулась техничка Амбарова.
– Движок барахлит! – крикнула она и выхватила откуда-то из-под полы поддужный колокольчик работы валдайских мастеров.
Хорош был колокольчик, а на ободе его отлиты были такие слова:
Техничка щедро взмахнула рукой – весёлым серебром залился валдайский колокольчик, и, как лихие кони, вскачь, под звон его понеслись школьные уроки.
Горячий выдался в школе денёк – последний день четверти. Вспыхивали в журналах четвертные отметки, а за ними кумачом горел завтрашний праздник.
Хлопотливый был сегодня денёк, сегодня двойку можно было исправить на тройку, четвёрку на пятёрку. Сегодня можно было стать отличником, а можно и хорошистом.
Директор Губернаторов сидел в учительской и, как говорится, подбивал итоги. К сожалению, итоги не слишком радовали его, уж очень много высыпало в этот день троек, никак не меньше, чем веснушек на носу дошкольника Серпокрылова. Тройки огорчали директора, ему хотелось, чтоб побольше было в школе отличников.
«А тут ещё этот песец, – раздражённо думал директор. – Оставлять его в школе никак нельзя. За праздники сдохнет. Надо звонить на звероферму».
Но телефона в школе не было, а оторваться от школьных дел директор Губернаторов не мог, как не может мудрый извозчик бросить на произвол судьбы своих коней.
– Пошлю телефонограмму, – решил директор.
На первой же переменке красным карандашом набросал он на листочке несколько слов, и техничка Амбарова помчалась в сельсовет.
Председатель сельсовета дядя Федя как раз в этот момент разговаривал по телефону с райцентром.
– Тысячу штук яиц уже собрали! – кричал он. – Алё! Собрали тысячу!
Из телефонной трубки слышалось грозное шипение и выстрелы, будто где-то на линии топили печь очень сырыми дровами, а то и баловались пистолетом.
– По яйцу? – кричал дядя Федя. – По яйцу больше не могу! Могу по маслу.
Но в райцентре долго его не понимали, и Амбарова сидела скромно на лавке, поджидая своей очереди. От нечего делать она разглядывала плакат, на котором акварельными красками была нарисована большая муха с изумрудными глазами. Под мухой написаны были стихи:
По стихам лениво ползала настоящая живая муха.
– Ну давай, чего там у тебя, – сказал наконец дядя Федя и потёр упревший лоб, как бы стараясь выкинуть яйца из головы.
Техничка протянула листок, дядя Федя развернул его и бодро начал читать:
– «Пойман зверь неизвестной породы…» Что? Что такое?
– Пёс его знает, что это такое, – бойко ответила техничка. – Право слово, какая-то Сикимора!
– И где ж она?
– Да в ящике сидит.
– Маленькая, что ли?
– Здоровенная. Хвост эвон какой! – И техничка развела руками так широко, что охватила ими и председательский стол, и самого председателя. – Давай звони, мне бежать надо.
Дядя Федя снял трубку, снова телефонный треск наполнил комнату, и в треск этот председатель смело вклинил слова телефонограммы:
ПОЙМАН ЗВЕРЬ НЕИЗВЕСТНОЙ ПОРОДЫ
ПОХОЖ ПЕСЦА
СОДЕРЖИТСЯ КОВЫЛКИНСКОЙ
НЕПОЛНОЙ
СРЕДНЕЙ
ШКОЛЕ
ТОЧКА
ДИРЕКТОР ГУБЕРНАТОРОВ
Добиться зверофермы дядя Федя долго не мог: то попадал на молокозавод, то в ремонтные мастерские, но наконец телефонограмму кто-то принял, кому-то передал, и скоро загремел в ковылкинском эфире ответ зверофермы:
ПРОПАЛ ПЕСЕЦ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ ВАЖНОСТИ
НАШЕДШЕМУ ПРЕМИЯ
ДВАДЦАТЬ РУБЛЕЙ
БЕРЕГИТЕ ПЕСЦА
НЕМЕДЛЕННО ВЫЕЗЖАЮ
ТОЧКА
ДИРЕКТОР НЕКРАСОВ
Подхватив телефонограмму, техничка поспешила в школу и как раз успела грянуть валдайским колокольчиком.
– Премия! – ахнул директор Губернаторов. – Чрезвычайной важности!
Он схватил красный карандаш, и снова техничка Амбарова мчалась в сельсовет, и новая гремела под сводами сельсовета телефонограмма:
ПЕСЕЦ НАДЁЖНЫХ РУКАХ
ТОЧКА
ДИРЕКТОР ГУБЕРНАТОРОВ
Уже на первом уроке диковинные слухи поползли по Ковылкинской неполной средней школе. Будто Верке Мериновой с полюса прислали песца и песец этот дрессированный: если привязать его на верёвочку, он, как собака-поводырь, приведёт на Северный полюс. В четвёртом классе стала собираться группа полярников, которые хотели бежать за песцом и добраться хотя бы до полуострова Канин Нос, пока про это дело не пронюхали родители. Белов и Быкодоров составили на промокашке список походных продуктов.
«Тушонки раз», – написал Белов. «Згущёнки два», – добавил Быкодоров.
Всешкольная громкая слава навалилась на Веру Меринову и Колю Калинина. Неприметные второклассники стали героями, за ручку, за ручку здоровались с ними лбы из пятого класса.
Голова Коли Калинина отяжелела от славы, он ничего не видел вокруг себя – ни доски, ни учителя, огненная слава пылала у него на ушах.
