– На какой же берег, сэр? – уныло толковал старпом. – Придём в Сингапур, тогда…
– Вот на этот самый, – приказывал Суер, – на этот, на котором ничего нет. Пускай теперь на нём будет списанный старпом! Давайте-давайте, не тяните! Считайте свои рубли, ставьте галочку – и долой…
Задыхаясь от гнева, Суер спустился в кают-компанию. С палубы слышно было, как он сильно булькнул горлом в недрах фрегата.
– Вермут! – догадался матрос Петров-Лодкин.
– Что ещё? – гневно переспросил старпом.
– Ах, извините, старп! Херес!
– То-то же, дубина! – в сердцах сказал Пахомыч, присел на корточки и стал считать деньги.
– Слез он на берег или нет? – послышалось из недр.
– Слезает, сэр, слезает, – крикнул я. – Сейчас досчитает до двух миллиардов.
– Галочку поставил?
– Ещё нет, сэр! Вот-вот поставит!
В недрах фрегата послышался орлиный клёкот, и новая эпилепсия капитанского гнева потрясла фрегат.
Один рубль тяжело на палубе шевельнулся, зацепил краешком вторую бумажку, третью… Некоторое время недосчитанные рубли неистово толкались, наползали друг на друга, обволакивали, тёрлись друг о друга с хрустом, складывались в пачки и рассыпались и вдруг сорвались с места и взрывом охватили мачты.
– Ставьте же скорее галку, старп! Скорее галку! – орал Петров-Лодкин.
Старпом, задыхаясь, дёргал гусиным пером и никак не мог попасть своей галочкой в нужную графу.
– Помоги же! – умолял он меня.
Я содрал с него двенадцать процентов и сунул какую-то галку в графу.
– Всё в порядке, сэр! – крикнул я. – Галочку поставили!
– Вон! – проревел Суер, и порыв капитанского гнева вынес нашего Пахомыча на остров, на котором до этого совершенно ничего не было.
Жёсткие судороги капитанского гнева по-прежнему сотрясали корабль, хотя Пахомыча уже не было на борту.
Понимая, что порыв угасает, мы всё-таки опасались новых приступов и все, кроме вахтенных, расползлись по своим каютам.
Я спрятался за хром-срам-штевень, наблюдая за Пахомычем.
Старпом прохаживался по острову, на котором совершенно ничего не было. Растерянно как-то и близоруко бродил он с матросским сундучком в руке. В сундучке лежало его жалованье и полный расчёт.
– Эгей! – крикнул я.
– Эй! – отозвался старпом.
– Ну что там, на острове-то?
– А ничего, – отвечал старпом. – Ничего нету.
– Неужели совсем ничего?
– Да вроде ничего… Как-то непонятно, не по-людски…
– Ну, может, хоть что-нибудь там есть?
– Да пока ничего не видно, – отвечал Пахомыч.
– Ну а то, на чём вы стоите, что это такое? Не земля ли?
– Чёрт его знает, – отвечал старпом. – Вроде не земля… такое какое-то… ничто.
– Может, песок или торф?
– Да что ты говоришь, – обиделся Пахомыч, – какой песок? Ни черта тут нету.
– Ну а воздух-то там есть? – спросил я.
– Какой ещё воздух?
– Ну, которым ты дышишь, старый хрен!
– Дышу?.. Не знаю, не чувствую… кажется, и не дышу даже, во всяком случае, воздуха-то не видать.
– Эва, удивил, – вмешался неожиданно мичман Хренов, который, оказывается, сидя в бочке, прислушивался к разговору. – Воздуха нигде не видать. Он же прозрачный. Отвечайте толком: есть там воздух или нет?
– Нету, – твёрдо решил старпом, – и воздуха нету.
– Ну уж это тогда вообще, – сказал лоцман Кацман. – Заслали нашего старпома… Эй, Пахомыч, да, может, там где-нибудь пивной бар или бренди продают?
– Да нету ничего, – уныло отвечал старпом. – Главное – денег до хрена, а тратить не на что. Я уж хотел было где-нибудь сушек купить или сухарей, а ничего нигде нету.
– Пустота, значит, – сказал Хренов.
– И пустоты вроде нету, – отвечал Пахомыч.
– Натура абхоррет вакуум, – сказал Кацман. – Природа не терпит пустоты.
– Оказывается, терпит, – сказал Пахомыч. – Натура терпит даже и отсутствие пустоты. Вот я сейчас и нахожусь там, где ничего нету, даже пустоты. Только я тут и сундук с деньгами.
– Этого вполне достаточно, – сказал вдруг наш капитан сэр Суер-Выер, неожиданно появляясь на палубе. – Пахомыч с деньгами – это уже бог знает сколько! Несчастный остров, на котором совершенно ничего не было, вдруг так многообразно разбогател. В сундуке полно денег, а в Пахомыче бездна разума. Даже на острове Цейлон нет подобного богатства… Впрочем, не думайте, что я так уж быстро остыл. Да, да, не думайте! Поостыл немного – это верно, да и то скажите спасибо хересу.
– Сэр, – сказал Пахомыч, – дозвольте вернуться на корабль и поблагодарить херес лично, с глазу на глаз.
– Ничего, не беспокойтесь, я ему передам ваши приветы… а вам, старпом, я вот что посоветую… поищите как следует, вдруг да и найдёте на этом острове что-нибудь.
– Что именно искать, сэр?
– А вот этого я не знаю. Не может же быть, что на нём совершенно ничего нет. Должно быть хоть что-нибудь в каких-нибудь кустах.
– Да нету же и кустов, сэр! – воскликнул старп со слезами в горле.
