— Итак, вопросы.
— Да, слушаю вас.
— Во-первых: ваш любимый цвет? Отвечайте быстро, без запинки промедление снижает чистоту теста и, тем самым, ваши шансы на спасение от Несси. А вы ведь хотите спастись от Несси, не так ли?
— Канареечный, — утвердительно ответил Кармоди.
— Очень хорошо. А теперь — ваш любимый размер. Только не задумывайтесь. Самое главное — не задумываться. Вот представьте себе: вы задумываетесь, задумываетесь, — марсианин совершал гипнотические пассы руками, — а в это время вас настигает Несси! Что тогда будет?! Ведь вы не хотите этого?
— Третий, — отрицательно ответил Кармоди, энергично замотав головой.
За стеной послышалось угрожающее шлепанье плавников. Кармоди, стараясь не подать виду, озабоченно огляделся.
— Ну, что ж, — сказал марсианин, — можно включать приборы для прогрева. — И он стал клацать тумблерами, при этом шея его удлинилась на пару метров, а голова завращалась с приличной скоростью.
Помещение задрожало, и сквозь стену вломилась голова Несси. Кармоди ринулся навстречу, и они схватились врукопашную — не на жизнь, а на смерть.
Несси щелкнул челюстями и прокусил плоскость эклиптики. Кармоди увернулся и правым кулаком двинул в бой римские легионы. Легионам пришел конец в столкновении с пятым началом термодинамики, которое наспех выдумал Несси; Кармоди закинул невод в озеро Лох-Несс и схватил насморк; Несси поставил на Кармоди в Большом Дерби, но промахнулся и взорвал Галактику; Кармоди плюнул и погасил Солнце, что привело к наступлению ледникового периода и вымиранию плезиозавров; Несси выжил и мизером на трех взятках при голом короле вызвал генетические. изменения у хомо хабилис из ущелья Олдувей.
Кармоди дрогнул и завопил:
— Эй! Марсианин! Где же вы?! Скорее заберите меня отсюда!
Несси уже приготовился к прыжку — и тут Кармоди исчез.
С тех пор Кармоди спокойно живет в своем родном Сакарке, штат Нью-Бостон, где человек может ни о чем особо не беспокоиться, пока регулярно собирает налоги.
Жизнь протекает по-прежнему — спокойно и размеренно.
В центре города все так же строят музей из мусора, в пригородных лесах открылся сезон охоты на нарушителей правил дорожного движения, а квазисенсуализация полей продолжает набор в Добровольческую Армию Искоренения Избирательного Права.
Единственное, что беспокоит Кармоди, — так это сплетни соседей о каком-то чудовище в Шит-Лэндском озере.
Газет Кармоди не читает.
В этот день в квартире Уткиных невозможно было протолкнуться. По случаю счастливого возвращения Алисы из прошлого собрались все ее друзья Всемирный Совет, полкласса и часть спасенной ею Галактики.
В уголке скромно потупил глаза отбывший свой срок и перевоспитавшийся Весельчак У.
На диване, под Кустиком, с Говорунами на плечах, сидели Пятнадцать Капитанов и пили апеляблочный сок. Самый старший из них, Пятнадцатилетний, предавался воспоминаниям:
— …на этой далекой планете. И тут я понял, что этого нам не дано понять никогда.
Его Говорун открыл клюв и проскрипел:
— Держи курс на Систему Горгоны! Держи курс на Систему Горгоны!
Пятнадцать Капитанов дружно вскочили и, вежливо извинившись, стройными рядами направились к выходу.
— Куда же вы? — воскликнула Алиса.
— В Системе Горгоны терпят бедствие наши товарищи, — хором ответили Капитаны, — мы обязаны быть там!
— Пап, ну, пап! — захныкала Алиса, — можно, я слетаю в Систему Горгоны? Я на минуточку! Только спасу кого-нибудь и вернусь.
Профессор Уткин замялся.
— Нехорошо запирать ребенка в четырех стенах! — пришел Алисе на помощь ее друг Дровозека и подмигнул ей, пряча в карман ведро валерьянки.
— Ну, если только на минуточку… — протянул профессор Уткин.
— Я мигом, пап! — крикнула Алиса, выходя на орбиту.
Когда Пятнадцать Капитанов пролетали над Крабовидной туманностью, мимо Системы Бараньего Рога, послышался сигнал бедствия с планеты Великий Гусляр. Пришлось залететь туда.
Корабль опустился на пыльном космодроме. Никто не вышел встречать прибывших.
Над кораблем кружили склиссы. По осадкам было ясно, что они сыты.
Капитаны погрузились в вездеход и запылили к видневшемуся у горизонта городу. В городе царило запустение. От населения остались только следы, которые вели в пропасть. Над пропастью во ржи одиноко стоял печальный Корнелий Удалов.
— Что случилось? — спросила у него Алиса.
— Все началось с того, — печально ответил Удалов, — что профессор Эсминц решил изобрести средство от склиссовых осадков, Мы всё помогали ему, как могли. Но забот у нас и так было невпроворот. Мне срочно надо было сдавать новый дом, старик Ложкин собирал космический корабль, а тут еще эти пришельцы каждый день являются, и всех кормить надо.
И вот творческий гений профессора Эсминца изобрел таблетки "Левитин". Первым на себе испытал это средство Миша Стендаль. Больше мы его не видели. После этого все жители нашего города с присущей им добросовестностью и чувством долга испытали эти таблетки на себе. Остался я один. У меня, во-первых, конец квартала на носу, во-вторых — иммунитет. И потом — не верю я этому Эсминцу, хоть он и профессор.
