Шейхи и факиры выполняли еще и миссионерскую функцию, немало способствуя обращению в ислам и помогая новообращенным глубже усвоить незнакомую религию. Группы свободных бродячих дервишей были посредниками, через которых берберы, нубийцы, греки Малой Азии, тюрки, татары, малайцы попадали в орбиту законных мусульманских институтов[652]. Ибн Баттуте случалось встречаться с дервишами, например, на Камрупских холмах в Ассаме — Джалаладдином ат-Табризи, обратившим в мусульманство множество людей[653]. Дервиши — приверженцы учения ал-Йасави были самым важным фактором исламизации кочевников, обитавших к северу от Сейхуна. В Анатолии странствующие дервиши (баба), через посредство которых завоеванные анатолийцы восприняли ислам[654], стали великими святыми, а их могилы воплощением религиозных устремлений крестьянства, мостом, связующим унаследованные ими представления о загробном мире в религии и фольклоре. В Индии, где идеи всегда значили больше, чем в других районах миссионерства, например в Африке, они шли на многое, чтобы приспособиться к верованиям и религиозной практике окружения. Это не означает, что догматами ислама жертвовали сознательно, ведь окрашенное пантеизмом миропонимание для мусульманина было не менее естественным, чем для индуиста.
Социальная роль орденов, хотя и второстепенная по сравнению с религиозной, все же была настолько значительной, что ни одно исследование мусульманского общества не может пройти мимо этой темы. В повседневной привычной жизни религия была синтезом человеческой деятельности, и все общество в целом было религиозным. Ордены, связывающие людей общими духовными узами, играли роль социальной силы. В разной степени они поддерживали связи с различными слоями общества. Нередко у орденов существовали свои особые отношения с общественными классами, районами, родами (или профессиональными группами). Были и аристократические ордены, пользовавшиеся покровительством двора и улемов, например орден сухравардийа в Делийском султанате в XIII в. или орден мавлавийа, соответственно связанный с властями в сельджукидских и османском государствах. Наоборот, такие ордены, как бекташийа и халватийа в Турции, имели последователей в основном из простого народа. Ордены могли быть городскими (мавлавийа), сельскими (бекташийа) или даже профессиональными (в зависимости от местных условий). Так, в Египте объединение рыбаков[655] было связано с орденом кадирийа. Иногда они поддерживали контакты с ремесленными гильдиями или же с кастой военных, о чем свидетельствует союз корпуса янычар с орденом бекташийа. Социально значимыми были различия между ортодоксальными и неортодоксальными или же антагонистическими орденами (в Индии они делились на ордены ба-шар' и би-шар', т. е. "признающие шари'а" или "не признающие").
Широта распространения орденов определялась возможностями и способностями тех или иных деятелей, а также их влиянием среди определенных групп. В более позднее время многие ордены стали до известной степени региональными. Выше мы рассказали о том, как орден кадирийа, изначально бесперспективный, неожиданно разросся, и отдельные, не связанные между собой группы кадиритов появились в большинстве стран. Однако не кадиритское учение, а образ вали 'Абдалкадира становится теперь главной причиной широкой популярности ордена. Другие тарика так и остались чисто региональными, как, например, бекташийа, ограниченный пределами Анатолии и европейской Турции. Бадавийа со всеми своими филиалами был в основном египетским орденом, чиштийа — индийским, а орден хатмийа-мирганийа так и не вышел за пределы Восточного Судана и Эритреи. Большинство орденов были узколокальными или племенными. Так, например, в Южном Марокко насирийа пополнялся почти целиком за счет жителей Вади Дар'а, где он сыграл важную историческую роль. Разные этнические группы поклонялись своим святым и считали себя приверженцами связанных с культом этих святых таифа. Племенные группы нередко вели свое происхождение от святого-предка, как, например, в Магрибе, Нилотском Судане и в Северном Сомали. Здесь не было единых гробниц, хотя были единые святые, которые обычно увековечивались местными гробницами (макам). Такое региональное деление составляло контраст с шиитскими местами поклонения, притягательными для паломников.
