Под общей редакцией и с заключительной главой полковника танковых войск И. М. Чаброва.Для старшего возраста.
Первая мировая война разразилась в начале августа 1914 года. Столкнувшиеся миллионные армии после ряда кровопролитных сражений зарылись в землю. Окопы в Западной Европе протянулись сплошной линией от границ Швейцарии и 20 октября 1914 года достигли берега Северного моря.
В этот день в Лондоне в здании военного министерства имел место очень любопытный разговор. Его участниками были только два человека: секретарь Комитета государственной обороны полковник Ханкей и только что прибывший из Франции полковник Свинтон.
Сидя в глубоком кресле и выкуривая папиросу за папиросой, Свинтон рассказывал о виденном на фронте.
Еще в 1904–1905 годах, во время русско-японской войны, он в качестве военного корреспондента находился при японской армии. Тогда на него большое впечатление произвели пулеметы — новое оружие, недавно появившееся в армии. Их было совсем мало. Но когда из пулеметов открывали огонь по густым цепям наступающего противника, то действие получалось ужасное: цепи редели со страшной быстротой.
Свинтон написал историю русско-японской войны.
Ханкей кивнул головой и сказал, что он с этой работой знаком и высоко ее ценит.
— Вы там предсказывали, — добавил он, — я хорошо это помню, что в будущей войне пулеметы приобретут еще большее значение.
— Совершенно верно, господин полковник. К сожалению, мое скромное предсказание, — продолжал Свинтон, — в текущей войне оправдалось сверх всякой меры. В японской армии в 1904 году было всего тридцать пять пулеметов. Сейчас же у немцев, по некоторым сведениям, число пулеметов доходит до двенадцати тысяч.
У сдержанного Ханкея при этих словах брови поднялись кверху, что выражало крайнее удивление.
— Да, господин секретарь, двенадцать тысяч этих маленьких, но чрезвычайно злобных чудовищ Хирама Максима! Немецкие окопы усажены пулеметами, как клумбы цветами. Я полагаю, что с каждым месяцем их число будет возрастать. К тому же перед окопами во много рядов натягивают колючую проволоку. Окопы, проволока, пулеметы — это страшное, непреодолимое препятствие для идущих в атаку ничем не защищенных людей.
Ханкей внимательно слушал Свинтона, изредка что-то записывая. Свинтон говорил еще долго. Он вспомнил про средневековые латы. Они покрывали бойцов железом с головы до ног.
— Это было замечательное изобретение!
Латы прекрасно защищали человека от стрел. Когда же появилось огнестрельное оружие, то свинцовые пули начали пробивать латы, как яичную скорлупу.
Пробовали делать латы толще, чтобы они могли выдерживать удары пуль. Однако такие латы были столь тяжелы, что человек в них не мог уже двигаться. От лат поэтому пришлось отказаться.
В настоящее время губительное действие огнестрельного оружия достигло такой степени, что вопрос о защите человека снова возникает с настойчивой необходимостью.
— Хорошо было бы, — говорил Свинтон, — опять одеть каждого бойца в латы — такие прочные, чтобы они противостояли удару пуль, и такие легкие, чтобы человек мог в них свободно двигаться.
— Да-а! — вздохнул Ханкей. — Но ведь этого сделать нельзя.
— Как знать! — улыбнулся Свинтон.
Ханкей оживился.
— Вы, быть может, изобрели сверхлегкий и сверхпрочный сплав?
— Нет. Дело не в сплаве. Я полагаю, что если мускулы человека слишком слабы для ношения достаточно прочных лат, так почему бы эту работу не возложить на мотор?
Ханкей посмотрел на своего собеседника с явным разочарованием.
— Ведь бронированные автомобили уже существуют! Но они связаны с хорошей дорогой. Они не могут двигаться по местности, изрытой воронками. Небольшая канава, а не то что окоп, для них непреодолимое препятствие. Колючая проволока для них тоже непроходима.
Свинтон согласился, что бронированные автомобили — машины с крайне ограниченными возможностями.
— Но в том-то как раз и заключается задача, чтобы эти возможности расширить. Нужно так изменить устройство, чтобы автомобиль получил возможность двигаться через воронки, через окопы, преодолевать колючую проволоку!
Ханкей пожал плечами:
— Я не вижу никаких возможностей в этом направлении.
Свинтон возразил, что возможности имеются и притом большие: стоит только обычные колеса заменить гусеницами.
Секретарь Комитета обороны не знал, что такое механическая гусеница. Свинтон объяснил ему, что это особая цепь, каждое звено которой представляет собою широкую пластинку. Оба конца цепи шарниром соединяются друг с другом. Получается цепь без концов — бесконечная цепь.
