– Не могла ли эта атака оказаться направленной конкретно против нас? – спросил я.
– Знаешь, учитывая результаты миссии, я не могу этого отрицать, – вновь задумался Паскаль. – Хотя по основной версии была попытка изменить траектории спутников с целью их взаимного уничтожения. Ты скажи лучше вот что: не заметил ли ты «там» еще чего-то… ну, прямо из ряда вон выходящего?
– Я же все подробно изложил. Для меня там все было «из ряда вон».
– Конечно, но многое из твоего рапорта мы уже знали и так, – пояснил Паскаль. – Ты, наверное, до сих пор не понял сути работы наблюдателя. Прехисторат рискует вами, потому что только вы способны почувствовать и передать то, что не способны ощутить ни солдаты «Дип Корп», ни самые совершенные сенсоры. Знаешь, у французов есть такая пословица: «Когда палец указывает в небо, дурак смотрит на палец». В общем, если ты вспомнишь что-то такое, то…
– Вспомнил. Было, – перебил я собеседника. – Началось ровно в три часа пятнадцать минут по местному времени. Я проснулся… Что-то очень массивное передвигалось по улице, рядом с домом, в котором я укрылся на ночь. От его шагов земля тряслась так, как если бы неподалеку забивали сваи. Затем оно остановилось совсем близко, я даже расслышал что-то вроде дыхания. Загорелся свет, какой-то зеленоватый, не направленный, а рассеянный. Тогда-то я и полез на чердак. Первый раз в жизни прочувствовал смысл выражения «тихий ужас». Оно стояло не больше пяти минут, а затем свет погас, и эта штука ушла.
– Мэри, внимание! – оживился Паскаль. – Запись этой части вместе с расшифровкой отправь, пожалуйста, Льву Борисовичу Лаврову.
– Принято, выполняю, – отозвалась Сестра.
– Ты что-то знаешь? – спросил я Паскаля.
– Нет. Но ты меня понял правильно. В будущем учитывай, что именно такого рода информация интересна нам в первую очередь. Не столько мне, сколько старику и тем, с кем он общается «наверху».
– То есть вы в курсе, и это нормально, что помимо изложенного мной творится еще какая-то чертовщина на грани фантастики? – не выдержал я.
– Эх, сочувствую я тебе, Сергей, а в чем-то завидую, – вздохнул Паскаль, – новый мир ты постигаешь нахрапом, практически без подготовки. Я вот уже ничему не удивляюсь.
– Да что же вы все меня жалеете?! – хлопнул я себя по коленям. – Не надо меня жалеть. Лучше выдайте табельное оружие.
Паскаль Бонне, вежливый айтишник, сын французского дипломата, в одно мгновение сбил мой гонор:
– Да без проблем. Пойдем. Только быстро.
Я поднялся и в недоумении последовал за ним. Уже на выходе Сестра сообщила, что коммуникатор профессора Лаврова временно недоступен. «Наверное, где-то в подземке. Руководит разгрузкой», – предположил Паскаль, и мы спустились в подвал. Зашли в неприметную подсобку, где за муляжом электрораспределительного щита обнаружилась узкая, но массивная дверь с цифровой панелью. Паскаль ввел код и приложил свой ID – створка щелкнула и отворилась вовнутрь. Черный проем замельтешил ярким светом разгоравшихся люминесцентных ламп.
– «Нет лучшей защиты, чем самозащита», – говорили наши древние коллеги. И поэтому мы имеем тут кое-что на черный день, – обвел рукой Паскаль небольшое помещение, стены которого были увешаны оружием.
– Да уж, день сейчас – чернее не бывает, – пробубнил я, рассматривая образцы.
– Мы с профессором не очень-то дружим с оружием, но тебе может пригодиться. Бери что хочешь. Насколько мне известно, все экземпляры некриминальные, но, сам понимаешь, и не вполне законные. Так что при любой вероятности соприкосновения с органами выкидывай не задумываясь, только отпечатков не оставляй. Вот, кстати.
Паскаль указал на плоскую коробку, в которой находились маленькие серые сверточки. Развернув один из них, я получил пару тонких перчаток из эластичной ткани. Перчатка плотно облегала кисть и при беглом взгляде вообще не была заметна на руке.
Хмыкнув, я стал выбирать – и ведь было из чего. Больше всего – около двадцати штук – в экспозиции было представлено пистолетов Макарова разной модификации, также висела пара «стечкиных» и даже ТТ. Я повертел легендарный «Тульский Токарев»: в моей руке, вопреки разным отзывам, он лежал как влитой. Старичок отправился на место, оставив на перчатках следы пыли. Извини, но сегодня нам не по пути – ты слишком грозен и тяжел.
На другой стене расположились компактные пистолеты-пулеметы – негодные для «серьезной войны», громоздкие для скрытого ношения. Эти пока тоже отпадают.
Паскаль кашлянул, напоминая о себе и своих неотложных делах. Я согнал с глаз пелену и быстро осмотрел все образцы. Выбор был очевиден. С третьей стены я снял отливающий матовым блеском «глок» – компактный, легкий, эргономичный. Девятнадцатая модель, больше похожая на пластиковую игрушку, нежели на настоящий пистолет. Я показал «игрушку» Паскалю, и тот кивнул – мол, бери быстрее и пошли.
В ящиках ниже хранились боеприпасы. Я достал коробку с надписью «9 mm Luger» и извлек увесистые блестящие патроны. Взял только те, что поместились в магазин. Ввязываться в затяжные перестрелки в ближайшее время я не планировал.
