Лина всю жизнь мечтала о ребёнке, а когда переехала к Нисону, то чудо свершилось, и она вдруг забеременела. Яся — вот кто должен был избавить её от преследования собак, озарить её жизнь светом. Должен, но не смог. Смерть её ребенка — повод для вечной скорби Лины. Жизнь отныне будет в тяжесть, тело будет бременем. И, оставшись без малейшей надежды на счастье, Лину съедают собаки — съедает тоска; но своей смертью та лишь прокляла и Нисона на вечную печаль, подарила ему свой ужас, что таился всю жизнь в её зеленых, чересчур тоскливых глазах. Собаки никого не оставят в живых, они слишком сильны, а мы ничего уже не сможем с ними сделать, нужно лишь смириться, нужно лишь принять это. Возрастное ограничение 18+
Annotation
Лина всю жизнь мечтала о ребёнке, а когда переехала к Нисону, то чудо свершилось, и она вдруг забеременела. Яся — вот кто должен был избавить её от преследования собак, озарить её жизнь светом. Должен, но не смог. Смерть её ребенка — повод для вечной скорби Лины. Жизнь отныне будет в тяжесть, тело будет бременем. И, оставшись без малейшей надежды на счастье, Лину съедают собаки — съедает тоска; но своей смертью та лишь прокляла и Нисона на вечную печаль, подарила ему свой ужас, что таился всю жизнь в её зеленых, чересчур тоскливых глазах. Собаки никого не оставят в живых, они слишком сильны, а мы ничего уже не сможем с ними сделать, нужно лишь смириться, нужно лишь принять это.
Варя Мальцева
Щенки
Тест
"Зачем живу?" и "Зачем? Живу."
Смысл
У врат рая
Вечное
Лиля
Имена
Яся
Рождение смерти
Агония
Три с половиной ада
Собачий вой
Надежда умирает последней
Подделка
Суррогат
Эта сука лишь прикидывалась
Любовь
Судьба или ложь?
Молчание
На краю ножа
Чистилище
Собаке — собачья смерть
Твари
Варя Мальцева
Сукины дети
Щенки
Лина была той женщиной, которую вы обычно замечаете на улицах, в магазинах, в очереди и в переполненном автобусе. Нет, не потому что она обладала обворожительной красотой, завлекала всех своей фигурой или необычным внешним видом. Лина притягивала взгляды практически каждого встречного, многие дети, увидевшие её особенность, грустно опускают голову, задумываясь о чем-то своём. У неё были зелёные глаза. Зелёные печальные глаза, которые были словно дремучая тайга, где таился такой ужас, познав который оставалось лишь стереть себе память. Такие глаза, в которые невозможно смотреть дольше секунды — казалось, сходишь с ума от печали.
Лина пыталась краситься, пыталась подбирать наряды и образы, улыбалась, надевала шляпы и очки, но тоска в глазах выдавала её с потрохами. Она была невысокой, худой и болезненной на вид. Каштановые волосы Лина не любила заплетать, отдавая их на развлечение ветру. Но ничто так не бросалось, как её темные, глубокие глаза. Люди при разговоре смотрели куда угодно: на её брови, нос, губы, шею, но никто и никогда не смотрел ей в глаза. Так было всегда.
Иногда находились смельчаки, которые всё же решались на такой отчаянный шаг, но уже спустя пару минут волосы на голове шевелись от этого протыкающего насквозь взгляда двух зелёный печальных глаз. Такие глаза были у больных собак, которые уже познали боль жизни и вот-вот должны умереть, превратиться в удобрение для растений. А таких собак было много в их городе. Он кишил голодными облезлыми тварями, что так и норовили загрызть очередного бедолагу. Они дрались за чёрствый кусок хлеба, рычали, когда проезжали машины, и ластились к людям. Но те просто проходили мимо, даже не обратив внимания на них. Все проходили мимо, но не Лина. Она понимала их вынужденное одиночество, разделяла и их холод в душе и теле. Ее сердце каждый раз разрывалось в мучениях при виде худой облезлой собачонки, которой суждено было пробыть в этом городе, скитаясь в поисках еды, тепла и нежной руки, а после бессмысленных страданий ей было предначертано умереть такой же тоскливой смертью как и сама её жизнь.
Сколько она себя помнит, собаки на улицах были всегда, хоть и зимой их было намного меньше, ведь они все замерзали, а трупы могли спокойно лежать несколько дней, пока их не съедят другие собаки, которым просто не хватало еды, всё же Лина не могла вспомнить ни одного дня, когда она не видела собак. Образы их торчащих костей, огромных черных тоскливых глаз, поджатых хвостов, облезлой шерсти, опухолей и отмороженных конечностей всплывают у неё каждый раз, как она закрывает глаза. Повсюду кровь, гной, мертвые собаки, кости, болезни, но никто будто это больше не замечал, люди жили в одном городе с этими бедными существами, не оказывая им никакой помощи. Пока их это не касалось, они предпочитали проходить мимо умоляющих глаз. Собаки плодились, их выкидывали на улицу всё чаще, собаки мучились от холода и голода, постоянно дрались, собирались в стаи, убивали друг друга, иногда кидались на людей.
Собаки жили так близко с людьми, но на самом деле они были им чужие, а выражение "Собака — лучший друг человека" людям тут и вовсе не знакомо, скорее, они бы с радостью уничтожили весь их собачий род, если бы представилась такая возможность.
