К тому, что в недостатке усердия меня постоянно обвиняет Алекс, я уже привык. Наставник — на то и наставник, чтобы шпынять нерадивого ученика.
Но слышать то же самое от постороннего… Обидно. Потому что — правда. Я действительно пренебрегал обучением, надеясь на то, что вывезут моя хромая судьба и стригойские способности.
— Но при чём здесь девочка?
— В отличие от вас, господин Стрельников, она — МОЛОДОЙ маг. Скорее всего, она даже не знает о своём предназначении. Под руководством мудрого и терпеливого наставника, девочка могла бы стать… — он закатил глаза к потолку, как бы не в силах выразить всё величие Машиного таланта. — Разумеется, на обучение уйдут годы. К тому же, невозможно предсказать, КАКИМ магом она станет: альтруистом ли, работающим на благо других, или законченной эгоисткой, которой есть дело исключительно до себя.
— Полагаю, это зависит от наставника, — сказал я несколько более ядовито, чем нужно.
— Глупости, — высокомерно отмахнулся сэр Фрэнсис. — Ребёнок рождается с готовым предназначением. Карму нельзя изменить. Милый и безобидный малыш может вырасти в настоящее чудовище. Как Шаман.
А я думал: мысль, что Шаман — тоже маг, давно вертелась у меня в голове. Но я её отталкивал, считал, что таких совпадений не бывает.
Впрочем, не зря сэр Фрэнсис упомянул карму.
Лишь кармическое стечение обстоятельств могло свести вместе трёх таких разных магов: меня, Шамана и Машу… Три — это уже закономерность.
Осталось выяснить, зачем всё это нужно.
— К чему всё это? — я обвёл взглядом фальшивый кабинет, давая понять: я говорю обо всём, в общем и целом.
— К тому, что ДАР у непредсказуемого ребёнка проще ЗАБРАТЬ, — он многозначительно поднял брови. — И передать кому-то взрослому. Более достойному. Тому, кто уже доказал свою полезность, — ещё одна пауза. — Аарон совершил ошибку. Он действительно верил, что сможет вырастить из мальчика кого-то ЗНАЧИТЕЛЬНОГО. Ему нравилось думать, что он готовит смену. Новая кровь — новые возможности. Вам ли этого не знать, господин Стрельников…
— А что будет с девочкой? — мне не нравилось, куда этот разговор ведёт.
— С девочкой? — он словно только вспомнил, что речь идёт о ребёнке. — Ничего, полагаю. Просто она станет… обычной. Подумайте, юноша: разве это не благо? Ребёнок будет жить обычной жизнью, играть со сверстниками, расти, развиваться. Разве хорошо, что она, в столь нежном возрасте, познала все тяготы похищения, плена… Смерти друзей?
Он прав, — по спине продрало ледяными когтями. — Чёрт его дери со всеми потрохами, сэр Фрэнсис прав! Будь Маша обычным ребёнком — таким же, как и все, у неё была бы совсем другая жизнь. Мишка бы не умер, если бы был обычным мальчишкой.
Я вспомнил ряды маленьких тел в чёрных пластиковых мешках…
— Шаман занимался именно этим? — я уставился ему прямо в глаза, боясь пропустить малейшее проявление эмоций. — Он искал магов и отбирал у них Дар?
Сэр Фрэнсис фыркнул.
— Я знал, что вы очень молоды, юноша. Но не предполагал, что вы ещё и глупец. НЕЛЬЗЯ СОБРАТЬ СТОЛЬКО МАГОВ В ОДНОМ МЕСТЕ, — почти выкрикнул он. — Хотя бы, потому что во всём мире их не найдётся в таком количестве — даже если учитывать всех, и латентных и инициированных.
Значит, я прав. То, что мы встретились — я, Маша и Шаман — не совпадение. Это карма.
— По заданию Аарона Вассертрума, — продолжил он негромко, — Шаман готовил АРМИЮ.
Я кивнул. Что-то в этом роде мы и предполагали…
— Этот его ритм, — сказал я. — Он тестировал на детях разные способы воздействия. Ведь дети куда восприимчивее взрослых, а дети, наделённые экстрасенсорными способностями — в десятки раз.
— Медиумы всегда были игрушкой в руках людей с нечистыми помыслами, — кивнул сэр Фрэнсис.
— И телевизоры, — я его почти не слушал. — Отыскав идеальный ритм, он собирался запустить его через сеть вещания. Соцсети, ютуб, телевизионные каналы… И тогда — да. Он бы получил свою армию.
Исследования не были закончены. Маша, а вслед за ней — я, спутали планы Шамана, отняли у него главный инструмент — Платона Фёдоровича, который должен был подобрать оптимальный способ воздействия на массы.
Фестиваль в Сочи — это план «Б».
Шамана загнали в угол, и кто знает, что он придумает, если его план вновь сорвётся?
— Зачем? — спросил я вслух. — Зачем Аарону Вассертруму зомбированная армия?
— Месть, прежде всего, — пожал плечами сэр Фрэнсис. — Аарон давно мечтает отомстить за геноцид своего народа.
— Но Гитлер…
Он вновь фыркнул.
— Юноша, ну при чём здесь больной недоразвитый фанатик? Эта история длится куда дольше, уж поверьте. Ещё в те времена, когда римляне пришли в Иерусалим, якобы для того, чтобы защитить город от сарацин, а в результате захватили власть, она УЖЕ была старой.
Я тряхнул головой.
Шаман говорил, что хочет уничтожить сверхъестественных существ. То есть, это Я решил, что знаю, чего он хочет.
Что-то здесь не сходится.
Надо над этим хорошенько подумать.
— Давайте вернёмся к Маше, — предложил я. — Вы уже отняли у неё дар?
