Сукины дети полностью

Бэкингем.(Насмешливо.) Ба, знакомая песенка! Кажется, я где-то ее уже слышал! Если я не ошибаюсь, сударь, то в следующем куплете речь пойдет о подвесках, не так ли?

Д’Артаньян.(Не замечая иронии в словах Бэкингема.) Вы не ошиблись, милорд. Ее величество Королева Франции умоляет вас вернуть ей алмазные подвески, которые она вам преподнесла в подарок, милорд!

Бэкингем. Я бы с радостью отдал вам эти подвески, сударь, но у меня, к сожалению, их нет.

Д’Артаньян. (Опешив.) То есть как это нет, милорд! Я прекрасно помню, что в ту ночь в дворцовом саду я передал их вам из рук в руки!

Бэкингем. (Холодно.) Вы меня с кем-то путаете, сударь! Я вижу вас впервые и не думаю, чтобы наша сегодняшняя беседа способствовала нашему дальнейшему знакомству.

Д’Артаньян. Я уже имел счастье познакомиться с вами в Париже, милорд, и это так же точно, как то, что меня зовут д’Артаньян!

Бэкингем. Вот как! Еще один д’Артаньян? (Указывая на Планше.) В таком случае, этого толстяка, вероятно, следует величать Констанцией Бонасье?

Д’Артаньян. Я не понимаю, о чем вы говорите, милорд? Это мой верный слуга, и его зовут Планше. А если вы изволите смеяться надо мной, то позвольте вам заметить…

Бэкингем. (Резко.) Позвольте вам заметить, что вы гнусный лжец, сударь! Я всегда подозревал, что в тайной полиции служат самые отъявленные мерзавцы, но, должен признаться, что такого наглеца, как вы, я встречаю впервые!

Д’Артаньян. (Вспылив.) Как вы смеете, милорд! Только безграничное уважение к вам удерживает мою шпагу в ножнах!

Бэкингем. В моей собственном доме я смею делать все, что считаю нужным. И, чтобы вы окончательно в этом убедились, я прикажу немедленно отправить вас под арест!

Д’Артаньян. Вы вправе поступить со мной, как вам заблагорассудится, милорд, но ради всего святого подумайте о том, что будет с Королевой, если в назначенный срок подвески не будут доставлены в Париж!

Бэкингем. Ах, вас все еще интересуют подвески? Ну что ж, я готов удовлетворить ваше любопытство, сударь. Подвески находятся в надежных руках. Доблестный д’Артаньян и отважная Констанция доставят их в Париж раньше, чем закончится срок вашего заключения!

д’Артаньян. Что вы наделали, милорд! Ах, если б вы знали, что вы наделали! Необходимо задержать этих людей во что бы то ни стало!

Бэкингем. Даже если бы я вдруг захотел их вернуть, то теперь это было бы уже невозможно. Шхуна только что снялась с якоря и взяла курс на Кале!

Бэкингем хлопает в ладоши, и появляется стража.

Проводите этих негодяев в тюремный подвал!

(Стража набрасывается на д’Артаньяна и Планше и заламывает им руки. Один из стражников случайно срывает с д’Артаньяна карнавальную маску.) Стойте! Да стойте же, вам говорят! (Стража оставляет пленников в покое, и Бэкингем с волнением взглядывается в лицо д’Артаньяна.) Д’Артаньян! Это вы! Ну, конечно же, это вы! Неужели это возможно? (Бэкингем в отчаянии хватается за голову.)

Д’Артаньян. (Устало.) Вас провели, как мальчишку, милорд! Теперь подвески у тайной полиции, и мы уже никогда не сумеем их заполучить!

Бэкингем. Я виноват перед вами, мой преданный друг, и как смогу, постараюсь искупить свою вину.

(Стражникам.) Пригласите сюда моего секретаря!

Тотчас же, словно из-под земли, появляется невозмутимый Секретарь.

Сделайте все возможное, чтобы эти два господина как можно скорее оказались в Кале!

Секретарь. (С поклоном.) Шхуна уже готова, милорд!

Бэкингем. Снабдите их деньгами и провизией.

Секретарь. Я уже отдал распоряжения, милорд.

Бэкингем. И позаботьтесь о том, чтобы всю дорогу до Кале им сопутствовала солнечная погода.

Секретарь. (В замешательстве.) Но ведь сейчас вечер, милорд! (Бэкингем в гневном недоумении оборачивается к секретарю.)

Секретарь. (С поклоном.) Будет сделано, милорд!

Секретарь исчезает так же внезапно, как и появился.

Бэкингем. От всей души желаю вам удачи, д’Артаньян! Я верю, что до тех пор, пока бьется ваше отважное сердце, честь Королевы Франции будет в безопасности!