– Военный министр Гуссейн-паша, Рашид-паша и Баба-Мансур решились умертвить тебя. Я слышала, как говорили об этом два офицера. Они входили в эту комнату; и мне удалось пробраться сюда вслед за ними. Таинственная смерть угрожает тебе! Я знаю только, что тот, кто проведет хотя одну ночь на этой постели, погиб. Офицеры назвали многих, которых умертвили таким образом.
Сади был храбр, он не раз доказал свое мужество в многочисленных сражениях и не отступил бы ни перед какой явной опасностью, но перед таинственной смертью, грозившей ему таким необъяснимым образом, его мужество не устояло.
– Мы должны бежать сегодня ночью! – шепнула Сирра. – Если ты не хочешь бежать для спасения своей жизни, то беги ради Реции, чтобы избавить ее от мучений и страха. Я принесла много ключей и пилу, нам легко будет отворить дверь, и я уверена, что нам удастся пробраться на свободу, несмотря на многочисленную стражу.
– Хорошо, пусть будет по-твоему…
– Благодарю тебя за эти слова!
– Мы попытаемся бежать, но я не думаю, чтобы нам удалось обмануть бдительную стражу.
– Можно обмануть самый бдительный караул.
– Да, ты права! Это доказывает твое присутствие здесь.
Сирра вынула связку ключей и, подкравшись осторожно к двери, начала по очереди вставлять их в замок, пробуя найти подходящий.
Вдруг послышались приближающиеся шаги. Кто-то шел в комнату Сади, или, быть может, был услышан стук ключей, несмотря на всю осторожность Сирры.
Едва успела она отскочить и спрятаться снова за кроватью, как дверь отворилась.
Вошел капрал и принес пленнику корзинку с хлебом и шербетом.
Поставив свою ношу на стол, он тотчас же вышел, пожелав Сади спокойной ночи.
Сирра вышла из-за кровати и снова начала пробовать ключи; но все ее старания были бесполезны – ни один из них не подходил.
Между тем наступила полночь.
В коридоре слышались шаги. Видно было, что пленника стерегли очень тщательно. О бегстве нечего было и думать, и Сирра стала такой же пленницей, как и Сади.
– Ты не веришь, что тебе грозит опасность? – шепнула Черный гном. – Мы можем сейчас убедиться в этом. Ляг на постель, как будто бы ты спишь, я спрячусь около и буду наблюдать. В этой постели скрыта гибель. Погаси свечи, и мы будем ждать, что будет.
Сади последовал совету Сирры и, погасив свечи, бросился на постель.
Не прошло и четверти часа, как он увидел при слабом свете, проникавшем через узкое окно, что балдахин постели зашевелился и начал тихо и бесшумно опускаться.
– Берегись! – шепнула Сирра.
– Я не сплю! – тихо отвечал Сади.
– Опасность близка. Балдахин должен опуститься и задушить тебя на постели. Высунь свою голову так, чтобы она осталась на свободе, иначе ты погиб.
Наконец балдахин опустился так низко, что коснулся Сади, и тот вдруг почувствовал, что громадная тяжесть давит его грудь.
Он едва мог дышать, и не будь его голова свободна, он, наверно, был бы задушен.
Прошло около четверти часа, и балдахин снова заколебался. Он стал медленно подниматься и вскоре возвратился на прежнее место; в ту же минуту у дверей послышались шаги.
– Сделай вид, как будто бы ты задушен! – шепнула Сирра, поспешно скрываясь за постелью.
Дверь отворилась, и на пороге показался Гуссейн-паша в сопровождении адъютанта и двух солдат, несших свечи.
Сади лежал как мертвый. С каким удовольствием крикнул бы он негодяям, что он жив и что будет время, когда он отомстит своим врагам. Но мысль о Реции удержала его, и он притворился мертвым.
– Да, ты прав, – сказал Гуссейн, обращаясь к адъютанту. – Он умер! До утра пусть он останется лежать здесь. – С этими словами Гуссейн невольно взглянул на балдахин постели. Казалось, при виде этой адской машины его охватил ужас, так как он поспешно отвернулся и молча вышел из комнаты пленника.
Некоторое время слышны были удаляющиеся шаги, затем все стихло.
Всю ночь Реция напрасно прождала возвращения Сирры. Наконец стало рассветать. Ей нельзя было более оставаться в Сераскириате, не подвергая себя опасности быть узнанной, и поэтому она скрепя сердце подошла к воротам, выходившим на берег, думая тут выйти на свободу.
Солдаты, стоявшие у ворот, были очень удивлены, увидя так рано персидского торговца.
– Как ты сюда попал? – спросил один из них Рецию.
– Я пришел сюда еще вчера, – отвечала Реция, стараясь изменить голос. – Но я опоздал и должен был ночевать на дворе.
– Без разрешения караульного офицера никого нельзя выпускать! – закричал солдат. – Назад!
– Но ведь вы видите оба, что я торговец.
– Кто бы ты ни был, но мы тебя не пропустим.
Реция увидела, что ей здесь ничего не добиться, и повернула назад.
Обойдя башню, она направилась к другим воротам, выходившим на дорогу, думая тут попытать счастья.
Солдаты, стоявшие здесь, видели уже накануне персидского торговца.
– Как? Ты опять сюда пришел? – спросил один из них, обращаясь к Реции.
– Я пришел еще вчера вечером! Я торговец розовым маслом.
– Да, я тебя знаю, я купил у тебя вчера опиума. Куда же ты девал свой ящик?
– Я сейчас расскажу тебе, что со мной случилось! Твои товарищи требовали опиума, а у меня его больше не было.
