Но он не знал всей величины опасности.
Он не видел, что весь проход был завален камнями, далеко превосходящими величиной те, которые лежали внутри пирамиды.
— Надо приниматься за работу! — сказал Мансур-эфенди, обращаясь к дервишам. — Возьмите ломы и попытайтесь разобрать камни, завалившие выход.
В то время как дервиши и Лаццаро при свете двух ламп начали порученную им работу, сам Мансур, взяв третью лампу, направился в глубь пирамиды.
На том месте, где прежде был камень, падение которого вызвало обвал, зияло темное отверстие. Было очевидно, что дальше находились другие камеры пирамиды.
Мансур заглянул в отверстие и увидел, что там было довольно большое пространство, в котором стояли каменные саркофаги.
Не там ли были скрыты сокровища калифов? Мансур не сомневался, что он нашел путь к сокровищам, все поиски которого были до сих пор бесплодны, потому что никто или не решался взорвать стену, или эта мысль просто никому не приходила в голову.
Он мечтал уже о том, каких огромных успехов достигнет он в исполнении своих планов благодаря обладанию этими неизмеримыми богатствами.
Вдруг ему пришла в голову мысль — что если Кадиджа и Лаццаро найдут смерть внутри пирамиды? Их помощь становилась теперь бесполезной, и в то же время они были опасны, так как знали о существовании сокровищ.
Но как этого достичь? Их не могли задавить камни, так как больше уже ничего не сыпалось со сводов и никакая сила на свете не могла принудить дервишей заложить новую мину.
В эту минуту к Мансуру подошел один из дервишей.
— Пойди и взгляни сам, мудрый Баба-Мансур, — сказал он, — обломки камней засыпали весь проход, кажется, там все обрушилось!
Искаженное ужасом лицо дервиша показывало, какое отчаяние и страх овладели спутниками Мансура-эфенди.
— Отчего ты дрожишь? — спросил Мансур.
— О, мудрый и могущественный Баба-Мансур, мы погибли! Ничто не может спасти нас!
— Чего ты боишься? — продолжал Мансур. — Ты боишься смерти, маловерный?
— Не гневайся на меня, великий шейх! Я боюсь не смерти, но жизни до смерти.
— Что хочешь ты этим сказать?
— Мы отделены от всего света, мудрый шейх, и даже твоя воля будет не в силах уничтожить завал, преграждающий нам путь к спасению. Мы обречены на медленную смерть от голода и жажды. Я не боюсь смерти, но дрожу при мысли о предсмертных мучениях, которые нам предстоят!
Мансур не ответил ни слова и, схватив свою лампу, пошел к заваленному проходу.
Там, около камней, неподвижно стояли дервиши, бросившие в отчаянии свою работу.
— А! Это ты! — вскричал в смертельном страхе Лаццаро, видя подходящего Мансура. — Ты мудр, ты всемогущ! Покажи же нам теперь свое могущество, спаси нас из этой могилы, где мы похоронены заживо!
— Да, помоги нам, спаси нас! — кричала старая гадалка. — Мы не хотим гибнуть здесь! Мы хотам жить!
— Что значат эти безумные речи? — суровым тоном спросил Мансур. — Разве я не с вами?
— Что нам за польза в том, что ты тоже похоронен с нами. Умирай! Но мы хотим, мы должны жить! — кричала обезумевшая от страха Кадиджа и, выхватив лом из рук одного из дервишей, бросилась к груде камней с криком: «За мной! Помогайте! Надо вынуть эти камни! Сюда!»
Грек последовал примеру Кадиджи, но дервиши остались на своих местах, ожидая приказаний Шейха-уль-Ислама. Они не дошли еще до такого отчаяния, когда человек перестает быть человеком, и среди них сохранялась еще дисциплина.
Они пока готовы были повиноваться тому, кого они так долго считали своим верховным начальником.
Мансур все еще не представлял всей опасности, грозившей ему и его спутникам, он думал, что удастся легко расчистить выход. Поэтому все его мысли были сосредоточены на сокровищах, и он хотел во что бы то ни стало осмотреть всю внутренность пирамиды. Время показалось ему удобным для поисков, так как все его спутники думали сейчас только о спасении и можно было легко уйти от них незамеченным.
— Ступайте, — приказал он, — возьмите ломы и старайтесь расчистить выход. Если каждый будет исполнять свой долг, мы скоро будем на свободе.
Дервиши бросились исполнять волю своего повелителя, а тот снова взял лампу и направился в глубь пирамиды, где находилось отверстие в стене.
Отверстие было довольно велико, так что Мансур без труда пролез в него.
Подняв над головой лампу, Мансур огляделся вокруг: так же, как и в первой камере, здесь стояли посередине два каменных гроба с мумиями.
Было очевидно, что сокровища, если только они скрыты в пирамиде, должны находиться именно здесь, так как ничто не указывало, что дальше есть еще камеры.
Но здесь не было ничего. Тогда взгляды Мансура упали на каменные гробы. Не в них ли скрыты сокровища Абассидов? Может быть, они находятся под мумиями?
Эта мысль мелькнула в голове Мансура, и, бросившись к гробам, он начал осматривать их с лихорадочной поспешностью.
Не довольствуясь осмотром, он принялся шарить руками в гробах, не обращая внимания на мумии. Вдруг ему бросился в глаза лежавший на дне гроба пожелтевший от времени лист бумаги.
Он поспешно схватил его и прочитал следующие слова, написанные на арабском языке:
