Куда он попал? Он лежал на просторном низком ложе под пологом из какой-то тонкой, почти прозрачной ткани. За открытыми ставнями розовела заря. Сквозь ткань полога можно было разглядеть покои, отличавшиеся подлинной роскошью. Стены, потолок и пол были украшены изразцами с изысканным, тонким орнаментом. Пол был устлан красивыми коврами, стены увешаны диковинными вещицами, повсюду были расставлены кушетки и диваны, курильницы, источавшие благовонные дымы, и вазы с фруктами и цветами. За окнами зеленел висячий сад. До Джема доносился звук бегущего ручья и беспечное щебетание птиц.
Он встал и откинул полог. Неприятный привкус во рту сохранялся, и Джем снова сглотнул слюну и поморщился: в горле у него жутко пересохло. Только в это мгновение он вдруг увидел, что рядом с кроватью стоит женоподобный юноша в прекрасных одеждах. Джем вытаращил глаза, но юноша и бровью не повел.
— Выпей это, молодой господин, — только и сказал он и протянул Джему маленький золотой кувшинчик.
Джем заглянул в кувшинчик, покачал его. Внутри оказалась густая жидкость — какой-то нектар. Это питье тут же показалось Джему самым желанным на свете, и он благодарно и жадно пригубил его. В то же мгновение, как только жидкость коснулась его губ, неприятный привкус во рту исчез, боль в глотке пропала и сменилась приятной прохладой. «Уж не опоили они меня снова каким-то зельем?» — мелькнула мысль у Джема.
Но если на то пошло, кто такие «они»?
Джем обернулся к юноше, но тот уже исчез так же внезапно, как появился.
Джем посмотрел в другую сторону. В углу комнаты располагалась арка. Джем осторожно прошел к ней и увидел за аркой еще одну комнату, а за той — еще одну, и еще, и еще... О, да это был дворец, равного которому по красоте не отыскалось бы во всей Эджландии! Сколько же времени он пролежал без сознания? Не перевезли ли его в Священный Город? Несомненно, только султан мог жить в такой роскоши.
— Эй! — неуверенно произнес Джем. — Эй, кто-нибудь!
Казалось, дворец пуст. Но это было совершенно нелепо!
Джем сложил ладони трубкой.
— Э-э-эй! — крикнул он, но в ответ услышал только эхо. Он прислонился к стене. В голове у него метались вопросы без ответов.
А потом наконец послышался звук: клацанье когтей по изразцовым плиткам пола. Резко обернувшись, Джем не на шутку удивился — не столько тому, что увидел собаку, а скорее тому, как она снова изменилась. Свечение, окружавшее пса ночью в пустыне, пропало, но теперь его шерсть была раскрашена яркими разноцветными полосками: за лиловой следовали зеленая, алая, синяя и золотая — цвета Орокона. Пес радостно рванулся к Джему, словно признал в нем давно потерянного хозяина.
— Хм-м-м! — Джем присел на корточки и потрепал лохматую голову пса, пытливо заглянул в его блестящие, веселые глаза. — Вот уж не знаю, друг ты мне или враг, Радуга. Тебе придется завоевать мое доверие. Ну а теперь докладывай: кого еще ты видел в этом дворце?
Пес возбужденно залаял и побежал к окну. Джем пошел за ним и, выглянув, увидел широкую террасу. Ниже простирались прекрасные сады. Красно-лиловые в свете зари, они казались такими же безлюдными, как таинственный дворец. Знал ли пес что-то такое, чего пока не знал Джем?
Джем вдруг понял, что очень голоден, и задумался: когда же он в последний раз ел? Неудивительно, что у него так кружилась голова! Задержавшись около вазы с соблазнительными фруктами, Джем набил ими карманы и поспешил за Радугой.
— Радуга?
Остановившись посреди усыпанной лепестками тропы, Джем понял, что его новый приятель снова куда-то исчез. Он улыбнулся: собакам свойственно вот так неожиданно исчезать и появляться. И если поначалу Джему показалось, что пес хочет его куда-то отвести, теперь он уже был далек от этой мысли. Собака просто-напросто рыскала по саду, радуясь его простору, необыкновенной красоте и обилию мест для веселых игр.
Джем сунул в рот финик и очистил очередной мандарин. За Радугу он не переживал: он был уверен в том, что собака того и гляди вынырнет из-за занавеса листвы или выбежит из-за живой изгороди, усыпанной цветами.
Джем рассеянно размышлял о том, какая жизнь могла быть у Радуги раньше, в те дни, когда его шкура была тусклой и грязной. Наверняка жизнь у пса прежде была совсем не веселой, и, несомненно, это создание должно было только благодарить судьбу за ту странную метаморфозу, которая преобразила его и перенесла сюда, в этот прекрасный сад.
«Ну а я? — гадал Джем. — Стоит ли мне благодарить судьбу?» Страх, испытанный им поначалу, быстро улетучился, растворился под воздействием сладости фруктов, тепла воздуха, ароматов цветов. И все же тревожные вопросы Джем продолжал ощущать: волнами озноба они накатывали на него, невзирая на тепло поднимавшегося все выше и выше солнца.
Цвет неба изменился. Нежно-розовая окраска зари сменилась яркой синевой. Джем запрокинул голову. Ветви деревьев смыкались, образовывали зеленый купол. Странно... День разгорелся слишком быстро.
