Вот куда попадёт человек, живущий в долларовом мире. Он обязательно станет банкротом, он обречён стать банкротом. Он обречён брать кредит, чтобы стать предпринимателем и обречён не расплатится с кредитором. Если ему повезёт расплатится один раз, то в другой раз обязательно разорится, это как в казино, это математика. А если человек не берёт кредитов, он всё равно будет беднеть, получая всё меньшую и меньшую зарплату, он будет больше работать и больше платить за товары. Например, квартиру он купит в глубокой старости, когда ему уже не нужен будет дом.
Рокфеллер поковырял в носу и продолжал:
– Главный секрет – кредит с процентами, как в этой сказке. Государство США не имеет права печатать деньги. Оно может только брать в долг у ФРС, у нас то есть. Так по закону. Джон Кеннеди рискнул печатать деньги от лица государства, поэтому нам пришлось его убить.
Рокфеллер ещё поковырял, но в другой ноздре:
– Да, главное, кредит с процентами, поэтому наша главная ближайшая цель – восток, а именно страны, где нет ещё нашей долларовой системы, где нет наших банков, где центральный банк принадлежит государству и где деньги печатает само государство и даёт в экономику без процентов. Это исламские страны.
В Коране прямо сказано, во второй суре: ростовщичество – грех. Ислам запрещает давать кредит и требовать проценты за него. Согласитесь, Кондолиза, это ломает весь наш бизнес. Что за тупая религия? Кредиты разрешает, а проценты – нет! На хрена тогда кредиты?
Надо разбомбить эти придурошные страны. Сделаем президентами своих людей. Коран сожжём. Надо изъять эту книжку из всех библиотек. О! Закон примем, чтоб запретить Коран. Это же экстремистская литература!.. Ноль процентов! Какой интерес будет для меня давать кредиты? Так ведь все банки закроются! Миллионы талантливых людей останутся без работы…
А как хорошо сейчас! Сейчас всё в наших руках. Мы можем регулировать процентную ставку. Хотим 2 %, а хотим 4 %. Даже кризисы в наших руках, никакой анархии, всё под контролем. В кризисах мы хорошо закупаемся. Смотрите, как мы это делаем.
Когда мы делаем ставку 2 % годовых, дурачки бизнесмены набирают кредитов. Они накупают оборудования, развиваются, накапливают жир. Тут мы делаем ставку 4 % и мгновенно пропадают доллары – кредиты брать невыгодно, а выгодно деньги в банк положить и получать проценты. Накопившие жир бизнесмены-дурачки не могут выплатить проценты и всё продают по дешёвке. А покупает кто? Мы, конечно! У нас же всегда денег навалом! А ещё называют это кризисом! Какой же это кризис? Сплошное удовольствие! С помощью таких кризисов мы уже скупили все самые ценные предприятия во всём мире! Все! Вся нефть у нас! Все металлы у нас! Вся земля у нас! Все высокотехнологичные предприятия у нас! Все телеканалы, все газеты, информационные агентства – всё мы уже скупили! Во всех странах! Кроме исламских… Козлы, испортили монолог мне. И Ким Чан Ир ещё в Северной Корее барахтается, и Уго Чавес в Венесуэле… никак не потонут…
Атак, всё у нас. Если появляется какая-то фирма, приносящая доход, но не нам, – мы организуем кризис, фирма не сможет платить проценты и собственник должен будет продать её нам. Вряд ли появится большая фирма-самородок, которая не брала бы кредитов: она же всегда будет проигрывать нашим фирмам, которым мы можем дать любые деньги, они перекупят специалистов, купят новые станки, технологии. В общем, без кредита нет шансов стать крупным предпринимателем, а с кредитом нет шансов не обанкротиться во время кризиса и не попасть в наши руки…
– Постойте, Ник, – остановила я Рокфеллера, – я запуталась, я не понимаю, вы что? хотите завладеть всем миром?
– Да. В следующем году мы планируем повесить Чавеса, в этом году начнём с Афганистана, потом Ирак… Осталось чуть-чуть. Да! Мы хотим завладеть всем миром! Мы уже почти владеем им. И мы обязательно завладеем им полностью!
– А зачем?
– Как зачем? В стратегических целях! Если миром будет владеть кто-то другой, то к власти может прийти какой-нибудь Ленин, а Ленин может напасть на Америку. Вы же не хотите этого? А сейчас мы контролируем мировую экономику, мы финансируем и допускаем до выборов только безобидных, проверенных нами политиков. Про такого политика, как Ленин сегодня никто даже не узнает.
