- Как бы мне, батенька, поучится у вас пули заговаривать, - взяв Шуру под руку, говорил ему Борис на обратном пути - Если научите, обещаю каждую вторую неделю перезомбироваться под вашим мудрым руководством. И вам разрядка, и мне польза - в любом цирке на этом фокусе можно по миллиону в год зарабатывать.
- Этому не научишь, Боринька... - тяжело вздохнув, ответил Шура. Это - судьба.
8. В этой главе ничего не происходит - герои отдыхают перед последующими
событиями.
В кают-компании мы расселись по своим места и долго молчали.
- Эх, тоска! - опустив глаза с бушующей картины Айвазовского, прервал тишину Коля. - Пошлите, что ли, вкалывать, водки-то нету.
- Есть водка, - сказал Елкин. - В машинах у этих много чего было. Пошли со мной.
Они вышли из Конторы и у входа Елкин предложил Коле завязать глаза черным платком.
- Ты что? Совсем тронулся? - удивленно спросил его Коля.
- Машины я в лес отогнал, нечего тебе знать где они, сопрешь, - ответил Елкин, не обидевшись. - А я пробоины в кузовах заделаю, покрашу, номера поменяю и Черному продам. Он любит машины покупать. Уже две штуки купил.
- А... Это другое дело. Тогда завязывай.
Шли они по лесу минут десять. Когда глаза Николая были освобождены, он увидел просторный навес с примыкающим сзади небольшим сарайчиком. Под навесом стояли две иномарки, а в примыкающем к нему подлеске - несколько кузовов, разобранных на запчасти легковушек.
- Мои мастерские! - сказал Елкин, с гордостью оглядывая свое хозяйство.
- Замечательно! - похвалил его Коля и, подмигнув заговорщицки, продолжил:
- А ты только Черному тачки продаешь?
- Только ему... А кто еще купит-то?
- Я могу...
- Тогда... Тогда, давай, завтра, нет, послезавтра прямо здесь акцион устроим.
- Аукцион, что ли?
- Вот-вот!
- Давай, - ответил Коля и улыбнулся, представив себе, как, скорее всего будет протекать аукцион с участием этого шизика ("Даю сто долларов!" закричит Женька. "А я пятьдесят!" - спокойно скажу я. "А я... я - десять!" нервничая, скажет Борис и так далее).
- Вот и договорились! - обрадовался Елкин и тут же направился к ближайшей машине и стал внимательно рассматривать повреждения.
- Ты что, дорогой, забыл, зачем мы сюда пришли? - подойдя к нему, чуть растерянно спросил Коля. - Где обещанная водка?
- Какая водка? - искренне удивился Елкин.
- Ну, та, что в этих машинах была...
- Не было никакой водки... - пожал плечами Ваня.
- Ты что, издеваешься?
- Был коньяк и пару бутылок какого-то виски... Там они, в сарае. Возьми и иди.
Коля бросился к сараю, вошел внутрь и через некоторое время вышел, отирая губы рукавом рубашки. На плече у него висела бугрящаяся адидасовская сумка.
- Куда идти-то? - приблизившись к поглощенному работой Елкину, спросил он весьма довольным голосом.
- По той дороге, - не оборачиваясь, махнул рукой Елкин в сторону. Иди, не заблудишься.
***
Коля пришел в кают-компанию уже изрядно выпившим. Едва не опрокинув деревянные ведра с водой, украшавшие "деревенскую стену", а потом и свое кресло, он уселся за стол и начал бороться с молнией сумки. Борис, с минуту понаблюдав за его неуклюжими попытками, отнял ее, быстро открыл и стал изучать содержимое. Удовлетворившись, он стал выкладывать бутылки на стол, уже уставленный всевозможными домашними закусками - маленькими, хрустящими даже на вид солеными огурчиками, чуть помятыми, но вполне презентабельными маринованными помидорами и отборными сопливыми опятами. Из кухни доносились авангардные запахи пирожков с капустой и ливером.
- Смотри ты, - сказал я Борису, - он полбутылки виски уже вылакал. И, клянусь всеми долларами этой шахты, еще одну бутылку где-нибудь на завтра спрятал. Алкоголик несчастный...
- Не фига ты в алкоголизме не смыслишь... - обиделся Николай. - Вот у меня в партии алкоголик работал горнорабочим, так вот он - всем алкоголикам алкоголик. Под себя писался, хотя боевой летчик, вся грудь в орденах, ума палата, но пьянь болотная - не чета мне. Однажды на штольне наварили проходчики бражки из чего придется и сидят, пьют в палатке, а то, что на дне фляги осталось, муть всякую, вылили снаружи на камни. Так вот, сидят они балдеют и вдруг хрюканье слышат. Ну, вышли посмотреть и видят: летчик этот боевой ползает на четвереньках и подонки бражные с земли слизывает! А я, братцы, пока еще на ногах стою и под себя не делаюсь.
Старательно выговорив все это, Баламут довольно улыбнулся, встал со стула и, покачиваясь, пошел к кровати. За ним двинулся Смоктуновский.
- И что он так тебя любит? - удивившись, крикнул я Коле вслед. - Вроде вина не пьет..
- А я недавно стихи ему свои прочитал, - обернувшись ко мне ответил Коля. - Они ему очень понравились. Я теперь для него мэтр.
- Только ты ему сейчас не читай, - усмехнулся я. - Сейчас от твоих стихов закусывать надо.
- Пусть поспит, не заводи его, - махнула рукой Ольга и начала делать мне глазки. И, когда я утонул в них, вкрадчиво спросила:
- Можно, я тоже с вами выпью?
- А что там есть?
- Коньяк "Камю", настоящий, французский, полторы бутылки Красного лейбла и одна бутылка Синего.
