Но в тот момент, когда я поднял руку, чтобы схватить его за шиворот, кто-то подставил сбоку мне подножку, я спотыкнулся и упал лицом в рудничную грязь. Не успел я почувствовать ее вкуса, как кто-то с силой ударил меня подошвой тяжелых ботинок по затылку и вместо вкуса грязи я почувствовал во рту хорошо знакомый мне вкус крови.
Когда подбежали Ольга с Колей, я сидел посереди выработки и стирал с губ и из-под носа сочащуюся кровь.
- Отобрал? Отобрал дипломаты? - спросил Коля, на ходу отодвинув меня в сторону и зашарив лучом фонаря под ногами.
- Ни фига! - ответил я, поднявшись на ноги и надев каску на голову. Их, по крайней мере, двое. За одним я бежал, а другой подножку мне подставил... И, знаешь, это не наши, домашние, не сумасшедшие из музея... Новенькие какие-то...
- Значит так, - отдышавшись, прервал меня Николай. - Сейчас бежим за ними до конца выработки, бежим прямо, ни в какие рассечки не заглядывая. Их потом проверим.
И он, не дождавшись реакции на свои слова, вытащил из ножен нож и бросился вперед. Мы с Ольгой рванули за ним. Минут через семь-восемь наша запыхавшаяся стая влетела в приствольный дворик запасного ствола. Там никого не было. Мы бросились к стволу и начали вслушиваться. Сверху, с лестничного отделения не раздавалось и звука.
- Они затаились где-то в рассечках, - решила Ольга. - надо возвращаться и обойти их все.
- Ты права, - согласился с ней Коля. - Если бы они добрались до этого ствола, то таиться в лестничном отделении им не было бы никакого смысла... Бежали бы сейчас наверх без оглядки...
- Ты прав, как никогда, лопух долбанный! - зло проговорил я, стирая грязной ладонью пот с лица. - Надо было эти дипломаты колючей проволокой к рукам твоим прикрутить. Песенки, блин, пел... "Какие девочки в Париже, черт возьми..." И откуда только ты, пьянь болотная, Евтушенко знаешь?
- Дык он из рассечки выскочил, толкнул меня со всех сил в спину и вдарил чем-то по кистям... Смотри... - сказал он, протянув ко мне кисти рук с багровыми следами ударов.
- Так тебе, козлу, и надо!
- Не ссорьтесь, мальчики, - начала успокаивать нас Ольга. - Покурите лучше.
Я вытащил пачку сигарет и мы с Николаем закурили.
- А ты не ушиблась? - успокоившись, спросил я девушку.
- Нет... Коленки немного болят и ладошки... - ответила она, смущенно улыбнувшись. - Что делать будем?
- Что делать, что делать... - пробурчал Коля в ответ. - Пошлите баксы искать.
***
Мы пошли назад, заглядывая в каждую встречавшуюся на пути рассечку. Вторая справа по ходу горная выработка оказалась эксплуатационным штреком. И, войдя в него, мы сразу же увидели следы. Присмотревшись к ним, мы определили, что топтали выработку двое человек, причем один из них был гигантом, носившим резиновые сапоги размером не менее 47-го. След его товарища был много меньше и тянул разве что на 35-й.
- Один раз они прошли сюда и два раза внутрь, - определил Коля, пройдя метров десять вдоль выработки. - И самые свежие следы ведут внутрь и оставлены они были бегущими людьми...
- Может быть, вернемся? - умоляюще обратилась ко мне Ольга. - Смотри, этот парень, судя по его следам, едва здесь умещался... Лучше быть бедным, чем мертвым... Тем более, что кубометр баксов - это гораздо больше миллиона...
- Если он такой большой и толстый, то почему он от нас убежал? возразил я. - Мог бы размазать всех нас по стенкам штрека...
- Может быть, они думали, что мы вооружены? - предположил Коля. - Или может быть, они просто фраера из какого-нибудь очень столичного и очень лакированного обувного магазина... По крайней мере, мне этого очень хочется., чтобы были...
- Давайте сделаем так, - сказала Ольга явно ободренная последним предположением Николая. - Вы осторожно идите вперед и осматривайте боковые... боковые...
- Выработки... - подсказал я.
- Выработки... И если мы увидим или услышим их, я закричу: "Не стреляйте, не стреляйте!"
- И они не станут в нас стрелять! - засмеялся Коля.
- Нет, они подумают, что у нас есть оружие и быстренько сдадутся...
- Ладно, кричи... - усмехнулся я. - Только не очень громко, а то мы все тебе сдадимся.
***
И мы пошли по эксплуатационному штреку. Через некоторое время в правой его стенке стали появляться подходные выработки, когда-то ведшие к рудоспускам. Они обрывались в выработанное пространство, то самое, из которого мы добирались до долларового восстающего. Коля, уже несколько разуверившийся в успехе поисков похитителей эшелона водки, подошел по одной из них к краю обрыва и стал рассматривать расстилавшееся внизу подземное озеро.
- Пошли, что раззявился? - крикнул я ему сзади и тут же полетел на землю, сбитый мощным ударом кулака в спину. Уже теряя сознание от удара лбом о стенку выработки, я услышал Колин протяжный вопль: "А-а-а-а!!!" и "Чплех".
"Утопили Баламута!" - взорвалось у меня в голове и я отключился.
Когда я пришел в себя, рядом со мной сидел мокрый Коля. Носовым платком он стирал кровь, сочащуюся с моего лба.
