— Коц. — вымолвил Женя, после чего я поняла, что это Артем и дело может закончиться не так плохо, будь тут Света или Жаннка. Самойлов встает, и я зачем-то встаю тоже.
— Я понял, Жек. — равнодушно говорит Артем. — Тебя ищет Света. — Женя смотрит на меня, будто решает, что ему делать.
— Я пойду домой, Артем проводишь меня? — беру инициативу в свои руки.
Две пары удивленных глаз уставляются на меня. Не знаю зачем, но мне хочется поговорить с Артемом наедине, и еще больше хочется сбежать от Самойлова.
Тема сначала смотрит на меня, затем переводит взгляд на Женю. Между ними происходит какой-то немой разговор глазами, после чего Артем кивает. Это он только что так разрешение спросил у Жени проводить меня? Или это моя фантазия?
Я разворачиваюсь, не прощаясь, ухожу в обратную сторону от Самойлова. Артем догоняет меня через минуту, подстраивается под мой шаг и молча идет рядом.
— Артем… — решаюсь я наконец-то на разговор, — то, что ты видел…
— Расслабься, Света ничего не узнает.
— Спасибо, — виновато произношу я. Хотя в чем это моя вина? Не я же полезла целоваться к Самойлову!
— Рано или поздно это должно было произойти, — говорит Артем.
— Что именно? — не понимаю я.
— То, что вы влюбитесь.
— ЧТО?! Мы не… — моему возмущению нет предела.
— Пашка, я не упрекаю вас. Просто давно ждал когда непробиваемая стена Самойлова даст трещину. — усмехается он.
— Да, какую еще трещину? Артем, он просто пьян. Да, он же ненавидит меня. Это видят даже слепые. — зачем-то принимаюсь оправдываться я. Только не знаю перед Артемом или перед собой.
— Он ненавидит не тебя, а всех городских девушек в твоем лице.
— Почему? Что мы ему сделали? — раз уж меня приписывают к их числу, то придется интересоваться за всех. Тем более, что отдуваюсь я итак одна.
— Только то, что я сейчас расскажу тебе, не должен будет узнать никто. Хорошо?
— Хорошо… Неужели это такая тайна?
— Если кто-то об этом узнает, на двоих клевых ребят на этой земле станет меньше, — улыбается Артем.
— Ладно, я поняла. Обещаю унести эту тайну с собой в могилу. — для пущей убедительности я кладу свою ладонь на сердце, подтверждая серьезность своей клятвы.
— Короче, сразу после школы, Женька поехал поступать в колледж автодорожный, в город. Сдал все вступительные экзамены, его приняли. Вот только влюбился наш Жек в одну городскую мадам на голову свою. Таскал ей цветочки, подарочки. Потратил на нее все деньги, которые были у него на учебу. А она ему заявила, мол он слишком простой для нее. Не дотягивает Самойлов до уровня этой королевы. Конечно, это резануло здорово его самолюбие. Но думаю, он бы смог и это пережить, если бы уже через пару дней эта мадам не стала появляться у него на глазах с каким-то мажором, рассекающим на мерсе. В один вечер Женя подловил его, избил хорошенько. Тот не растерялся, накатал заяву. Состоялся суд, Жене дали условку, исключили из колледжа, а вдобавок еще на суде от этой стервы он наслушался много нелицеприятных вещей. Вернулся в Ромашково он сам не свой. С того дня просто на дух не переносит городских. Сейчас уже ненависть поутихла, но вот появилась ты, и он снова злой, как пес цепной.
А я еще подлила масла в огонь своим надменным поведением в нашу встречу на дороге. Вот дура. Хотя откуда я могла знать о его этих скелетах в шкафу? И если он так пропитан ненавистью, зачем полез целоваться?
— Почему его не забрали в армию? — задаю вполне логичный вопрос.
— Да он был бы и рад свалить отсюда хотя бы на год, чтоб поутихли слухи в Ромашково, да и сам он остыл. Только вот сначала не позволяла условка, а потом и вовсе выяснилось, что он не годен. Жек оббивал все пороги, перепроверял у сотни разных врачей, но все как один твердили, что не допустят. Дурак, другие бы на его месте от счастья плясали, а он… — Артем махнул рукой.
— И чем он занимается сейчас?
— Машины ремонтирует, кстати, очень даже не плохо. И никакие дипломы не нужны оказались.
— Думаешь, он счастлив?
— Не знаю, он всегда хотел больше, чем имеет. — Мы останавливаемся у моего двора. — Ну, все Красная Шапочка, пришли.
— Почему Красная Шапочка? — я, конечно, догадывалась почему, но вдруг есть более интересная версия происхождения этого прозвища.
— По секрету скажу, что в нашей компании тебя так называют. А кто этому поспособствовал, догадайся сама. — он подмигнул, развернулся и ушел.
А чего гадать-то? Итак, понятно, что это все Самойлов.
Я зашла домой, в половину двенадцатого, разделась и нырнула в постель, избегая встречи с бабушкой. Сон, как на зло, совершенно не шел, а в голове то и дело прокручивался рассказ Артема, который вызвал во мне неоднозначные чувства.
С одной стороны я была шокирована узнать о несокрушимом Самойлове нечто интимное, изменившее его жизнь и его в целом, а с другой — была крайне возмущена тем фактом, что козлом отпущения стала именно я, не имеющая с нахалкой, разбившей сердце бедного провинциала, ничего общего!
