Силуэт платья прямой, слегка вытянутый, с заниженной линией талий. Сегодня Кетрин Пирс выбрала платье цвета бордо или же скорее красного вина, лиф простой, с глубоким декольте, которое только подчеркивало прелести Пирс, а подол украшенный черной, как и ее душа, бахрома, длинная черная нить жемчуга украшает ее шею, в ушах жемчужные, которые в качества подарка ей преподнес Элайджа. Поправляет блестящие шелковые чулки песочного цвета, под которыми скрывался револьвер, ведь двухслойная юбка платья позволяет сделать это.
— Катерина, ты готова, - доносится мужской голос.
— Да, Элайджа, - отворачивается от окна направляясь в сторону мужчины. — Пора…
Улыбается, настало время страха, но Кетрин гордо поднимает подбородок и целует его, а тот берет ее под руку. На ногах черные атласные туфли, на высоких каблуков, стук которых слышан на несколько метров.
Улыбается, прижимается к Майклсону, когда они спускаются с лестницы и все собравшиеся, конечно же обращают внимание на Элайджу Майклона и ту, которую он назвал своей женщиной.
Улыбается, прижимается к нему, чувствует себя в безопасности рядом с ним, а он ведь знает, что она пойдет на все ради него на все, пойдет на все, только чтобы доказать свою любовь.
Улыбаются и замирают, словно застыли во времени, когда приглашенный фотограф желает запечатлеть счастливую пару.
Ее не поменять. Теперь Элайджа Майклсон знает это. Знает, что Кетрин Пирс невозможно поменять. Толкает в комнату, усаживает на постель, смотрит в глаза, и другая любая женщина испугалась бы подобного взгляда своего мужчины. Ведь женщина принадлежит мужчине, именно мужчине должна подчиняться мужчине.
Ее не поменять. По коже холод, но Кетрин Пирс забрасывает нога за ногу, крутит в руках оружие, смотрит на Майклсона, который ходит по комнате, закрывает лицо руками. Ведь он хотел защитить ее от брата, а теперь как он сможет ее защитить? Как? Он видел : гнев, ненависть и самое худшее – страх своего младшего брата Никлауса. Страх, который и движет с ним, ведь Никлаус убьет любого, кто играет лучше его. Для Никлауса Майклсона все жизнь – игра в шахматы. Обычная шахматная партия ведь шахматы – короли игр. Можно многое узнать по тому, как люди играют в шахматы. Клаус Майклсон прекрасно играл в шахматы и являлся самый сильный фигурой на шахматной доске, но не стоит недооценивать пешки. Пешки могут привести к победе.
— Теперь, когда Никлаус знает! Что с тобой не так, Катерина, все, что я хотел – это защитить тебя и Надю, быть с тобой рядом и любить тебя несмотря ни на что, я принял твое прошлое и поверил в наше будущее, - выкрикивает мужчина.
— Он сам пожелал узнать правду, - вздрагивает, когда Майклсон забирает оружие из ее рук.
— Ты не понимаешь, Катерина, ты не видела моего брата в гневе, понимаешь? Теперь он видит в тебе врага, а все его враги мертвы, - поясняет Элайджа. — Мертвы, понимаешь, Катерина?!
— Я не враг, Элайджа, - встает с постели, чтобы быть наравне с ним. — Я - твоя женщина. Твой враг — мой враг.
— Это понимаю я, но не мой брат, - тяжело вздыхает, а Кетрин опускает руки на его талию.
— Не бойся, Элайджа, я ведь не боюсь, если так нужно было, то скрывать свою истинную сущность, я и не подумаю , - обнимает, пытается поддержать. — Невозможно скрыть истинную сущность. Элайджа, я та, кем являюсь, и ты не сможешь изменить мою тьму. Ты не можешь спасти меня, Элайджа. Ты любил меня? Любишь?
— Я горел тобой. Готов сгорать каждый раз, когда касаюсь твоей кожи, вдыхаю твой запах. Тогда я должен принять твою тьму, и я не знаю, как буду жить без тебя в этом мире, - осознано произносит Элайджа, целуя ее в макушку.
Отмотать назад невозможно. Невозможно изменить то, что уже произошло и как бы Элайджа Майклсон не желал защитить ее, время обернуть время назад. Невозможно обернуть песочные часы, ведь с любой стороны будут просыпаться песчинки.
Песчинки все равно будут сыпаться говоря о том, что время уходит, время невозможно обернуть назад.
Трудно и когда каждый раз Фрея Майклсон закрывает свое лицо, то видит его лицо. Лицо Люсьена. Лицо своей утраченной любви. Она бы пожертвовала всем, бросилась в огонь, только бы быть рядом с ним. Пламя и так погубило ее любящие сердце, может, Фреи Майклсон стоит сгореть.
Разумная Фрея решила, что не стоит перечить сейчас брату и лучше уж она убьет того, кого выбрал ей в мужья Никлаус. Она дождется нужного момента и убьет, лучше вновь облачится в черное, чем ляжет в постель с тем, к кому не тянется ее сердце, будет с нелюбимым. Ей было больно и Никлауса, из-за него она пережила высшую боль, не было рядом. Никого не было рядом. Никто не сможет забрать ее мечты и любовь. Рядом с ней были только книги, который взамен подарили Фреи Майклсон мудрость.
Пока же, нужно терпеть.
В семейную библиотеку проникают солнечные лучи. У Фреи Майклсон есть еще время и поэтому она затаилась там, где пережила самые трудные времена своей жизни. Ей было тяжело, но она пережила.
