Сумасшедшие каникулы полностью

Туся вспомнила Кахобера Ивановича — вот кого нужно было приглашать на эту роль. Ее настоящий классный руководитель действительно умел найти к ученику подход, кроме того, он в молодости учился во ВГИКе. А потом ее мысли переключились на Лизу: «Как прошел ее вчерашний вечер с Марком? Подружка так и не позвонила. Наверное, гуляли допоздна. Знакомились. Ничего. Сегодня уж я все разузнаю, во всех подробностях».

Размышляя над вполне реальным вариантом «Лиза и Марк», Туся успела снять грим, принять душ и переодеться в легкий сарафан. Когда она была полностью готова, в дверь постучали.

— Можно? — спросил Константин Сергеевич, приоткрывая дверь.

— Конечно. — Туся встала.

Она ждала, что КС зайдет за ней.

— Только что позвонила твоя мама. У нее какое-то срочное совещание, так что…

— Так что наш обед отменяется, — закончила Туся, обиженно поджимая нижнюю губу.

— Ничего подобного. Мы просто идем обедать вдвоем. Я приглашаю тебя в недавно открывшуюся «Греческую таверну». — КС наклонил голову, и его серебристые виски блеснули в солнечных лучах. — Ты готова попробовать греческую кухню?

— Готова! — воскликнула Туся.

Она была готова попробовать любую кухню, потому что была голодна. А тут ресторан, да еще такой, о котором трубят на каждом углу!

Выходя из комнаты, Туся по привычке бросила взгляд в зеркало. Нет, все-таки ей грех жаловаться на внешность. Стройная, гибкая, выразительные серо-зеленые глаза, прямой носик и темно-каштановые волосы ниже плеч. Она редко собирала их в хвост или скручивала в жгут, предпочитала оставлять блестящие тяжелые пряди распущенными, вот так, как сейчас, когда они вьются на ветру, пока темно-вишневое «Вольво» КС мчится по шоссе.

Через полчаса Туся, сама того не ожидая, оказалась в сказочном оазисе. Небольшой уютный ресторан занимал два этажа. На первом этаже в углу играл маленький оркестр. Молодая гречанка напевала волшебные мелодии солнечной страны, где триста шестьдесят пять дней в году длится лето. Удивительно, но здесь, в центре Москвы, существовал другой мир. Этому способствовала вся атмосфера зала, и интерьер, и, разумеется, кухня. У Туси глаза разбежались от обилия незнакомых названий блюд в карточке, когда они заняли столик на втором этаже.

— А что такое мусака? — спросила она, надеясь, что КС, знающий все, ответит и на этот вопрос.

— Мусака — это вкуснейшая запеканка с баклажанами.

— А смирна?

— Это тефтельки, правда, без риса, но зато с петрушкой.

КС только рассмеялся, когда Туся принялась тыкать во всё подряд, желая попробовать и то, и это.

Где-то между переменой блюд, Туся неожиданно спросила:

— Константин Сергеевич, а почему вы начали снимать сериал летом?

— По множеству причин, — Коробов отпил из высокого бокала глоток минеральной воды. — Летом студии не так загружены. Все стремятся на натурные съемки, лучше всего за границу, еще лучше поближе к морскому песочку. И время работы в павильонах становится дешевле.

Туся улыбнулась. Ей подали мусаку на огромной тарелке.

— Кроме того, школа, где мы тоже будем снимать некоторые сцены, летом пустует. А массовку мы потом вмонтируем.

— Интересно.

Туся взяла нож в правую руку, вилку в левую и начала мучительную процедуру. Дома она старалась обходиться без ножа, в крайнем случае, разрезала всё сразу на кусочки, и заглатывала пищу, как удав, но сейчас нужно было есть цивилизованно (как говорила ее мама).

— А почему вы стали режиссером? — снова спросила Туся, отправляя в рот очередную порцию запеченного баклажана, сдобренного специями.

КС в это время расправлялся с шашлыком из рыбы со смешным названием, которое Туся забыла. На вид это блюдо выглядело очень аппетитно.

— В таких случаях принято говорить: с детства мечтал, — усмехнулся КС, промокнув уголки губ салфеткой. — Еще когда в детский сад ходил, всегда мешал нашей воспитательнице изображать деда Мороза на Новогодней елке. Все объяснял ей, как нужно встать, что сказать, в общем, занимался режиссурой, доводя ее до слез.

Туся рассмеялась, представив себе, как шестилетний КС «строит» воспитательницу.

— Вот и я мечтаю стать драматической актрисой. Как вы думаете, у меня получится? — призналась Туся, посмотрев на КС.

Выражение его глаз трудно было разглядеть за дымчатыми стеклами очков, с которыми режиссер редко расставался. Он отодвинул от себя тарелку, положил вилку и нож.

— Если очень захочешь, если будешь много трудиться, думаю, что получится. Но знаешь, девочка, хочу тебя предупредить, даже у удачливых актеров весьма трудная семейная жизнь. КС немного помедлил, а потом сказал: — Туся, как ты отнесешься к тому, что мы с твоей мамой поженимся?

— Хорошо отнесусь, — выпалила Туся, ни секунды не раздумывая.

Ей показалось, что КС облегченно выдохнул.

— Ты уверена?

— Уверенней не бывает.

— Фу, прямо камень с души свалился, — сказал КС, промокая вспотевший лоб.

— А маме об этом известно? — уточнила Туся, впервые наблюдая, как невозмутимый режиссер покрывается легким румянцем.

— О чем?

— О том, что вы собираетесь пожениться.