Убийственное выражение пробегает по лицу Эми — так быстро, что я сомневаюсь, что кто-то еще это видел. Белла и Черри, конечно, ничего не замечают. — Он наставник в местном клубе. Он не какой-то придурок, которому просто нравится причинять боль женщинам, — говорит она. Она пронзает девочек испепеляющим взглядом. — Хотя он жесткий человек. Это все нечто большее, чем несколько игривых шлепков по заднице и трах.
— Тебе это нравится? — спрашиваю я, забывая обо всех остальных.
Эми открывает рот, затем закрывает его и качает головой. — Это трудно объяснить.
— С Ромео это больше похоже на игривую порку и жесткий трах, — продолжает Афина.
— Тебя никто не спрашивал, шлюшка, — говорит Карина, отталкивая подругу.
— Теперь, Данте, — поет Афина, вскакивая со стула и обходя стол. — Я почти уверена, что он довольно часто перекидывает свою малышку через колено.
— Ты такая сучка, — кричит Карина, вставая и бросая кусок рогалика в Афину.
— Ну, это объясняет паддл в их комнате, — добавляю я услужливо, рискуя получить рогаликом по лбу.
К тому времени, как моя сестра садится обратно, она смеется слишком сильно, чтобы обращать внимание на наши поддразнивания.
Все смотрят на меня. — Извините, дамы, я не распускаю язык.
Уголок рта Эми приподнимается. — Я почти уверена, что у Блейза есть извращенная сторона.
Ее слова стекают по моему позвоночнику, как лед. — Что это должно означать?
Весь стол замолкает, когда Эми бросается объяснять. — Я иногда помогаю Лаку с его увлечениями. Они только обучающие. Что-то типа игры в переодевание. Блейз был там, по крайней мере, один раз.
— Когда? — спрашиваю я, забыв обо всех остальных в комнате.
— Я не знаю, пару недель назад? — После того, как я вернулась из Калифорнии?
Блейз знал, что я вернулась. Он мне так и сказал.
Он что, трахался с другой девушкой?
Или осваивал какие-то новые навыки, чтобы испытать их на мне, когда он вернет меня в свою постель?
Блейз
Папа ловит мой взгляд через всю комнату, очевидно, закончив свой разговор.
Не знаю, почему меня оторвали от завтрака только для того, чтобы стоять здесь, засунув большой палец в задницу, пока президенты обсуждают дела. Наконец, он кивает мне, приглашая присоединиться к нему и Ромео во главе стола.
— Интересные времена, — говорит Ромео, когда я опускаюсь в кресло. — «Красный Шторм» позвонил мне сегодня утром. Челюсть Ромео сжимается. — Они потребовали, чтобы мы убедили тебя заплатить или передать Кэденс им.
— Какого хрена?
— Никто не требует от нас дерьма, — отвечает Данте убийственным тоном.
— Они могут отвалить, — добавляет Лак. — Они создают проблемы без всякой причины.
— Они доставляют нам неприятности уже несколько месяцев, — говорит мой отец.
Я хочу быть предельно ясным в том, с чем мы здесь имеем дело. — Они угрожали тебе? — спрашиваю я Ромео.
Он проводит рукой по подбородку. Черт, может быть, он воспринял мой вопрос как оскорбление. — Это не угроза. Но у нас самих было несколько проблем с ними. Он намекнул, что некоторые из этих проблем могут обостриться. — Взгляд Ромео скользит по Данте. — Как будто некоторым из моих парней устроят проблемы.
— Они всегда были проблемой. Подлые ублюдки, — говорит Данте. — В последнее время они становятся все смелее. Недостаточно, чтобы мы могли действовать, но достаточно, чтобы раздражать.
— Они что-то замышляют, — соглашаюсь я. — Хотя, честно говоря, разве не все мы всегда что-то замышляем?
Ребята смеются, потому что это правда. Преступники, во всяком случае, хорошие, никогда не успокаиваются на достигнутом. Всегда ищут новый способ получить больше, заработать деньги или расширить свою территорию.
— Один из парней, который перевозит для нас кое-что, делает обходные пути. Я не поймал его на том, что он делал что-то, чтобы вызвать его на откровенность, но это только вопрос времени, — объясняет Ромео. — Теперь, это дерьмо о том, чтобы схватить старуху и солгать о том, что она что-то взяла, чтобы встряхнуть вас, ребята? Очевидно, что дела быстро идут под откос.
— Не сочти за неуважение, Ромео, но я удивлен, что вы больше беспокоитесь о моей старухе, чем о том, что они могут испортить ваш бизнес.
Мой отец поднимает бровь, но уголок его рта приподнимается. Он любит, когда я задаю дерзкие вопросы.
Ромео откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. — Мне не нравятся нечестные ублюдки, граничащие с моей территорией. — Он наклоняется вперед. — Сейчас он охотится за твоей девушкой. Придурку это сходит с рук, а потом он отправится за моей девушкой. Ты меня понял?
— Да, я тебя понимаю.
Он и Данте обмениваются взглядами. — Кроме того, — добавляет Ромео, — Дикон у меня в долгу, и он, похоже, не спешит его выплачивать. Меня тошнит от его лжи и дерьма. Так что, если он идет на тебя, сейчас самое подходящее время, чтобы уничтожить их.
Никто не спрашивает, в каком долгу он у Ромео. Наверное, лучше нам этого не знать.
— Вы, ребята, уходите или останетесь на барбекю? — спрашивает Данте.
Ромео стучит по столу, чтобы привлечь мое внимание. — Я не говорю тебе, что делать, но если «Красный Шторм» ищет ее, тебе, возможно, лучше остаться здесь.
