Прикуриваю сигарету. Затягиваюсь. Глубоко, до жжения в легких. Кристина тянется, пытаясь забрать у меня сигарету. Не отдаю. Сам подношу к ее губам. Наблюдая, как затягивается, как с ее губ слетает струйка дыма. Красиво. Где-то на сиденье, рядом с нами, вибрирует ее телефон. Нащупываю его, смотрю на экран.
«Муж».
Отдаю ей телефон. Хмурится, скидывает звонок, утыкается носом в мою шею, словно ищет защиту. И я защищу, главное — желание Кристины принять от меня эту защиту. Что не так? Выгляжу ненадёжно?
Телефон вибрирует снова и снова. Королева не реагирует. И вот когда эта вибрация начинает действовать мне на нервы, меня срывает.
— Ответь! — голос требовательный и категоричный. Поднимается, заглядывает мне в глаза, словно что-то ищет. Да я весь открыт нараспашку. Проводит по экрану, подносит телефон к уху.
— Да, — спокойно отвечает, смотря мне в глаза. Точнее, это я не отпускаю ее взгляд, мне хочется считать каждую эмоцию.
— Почему я приехал за тобой на работу и не наблюдаю тебя здесь?
Мы очень близко, и я слышу каждое его слово. В его голосе охуительная претензия. Хочется вырвать у нее трубку и объяснить, почему ее там нет, но я сдерживаюсь, сжимая челюсть.
— Потому что меня там нет, — иронично и очень устало отвечает она.
— Почему я узнаю от посторонних людей, что ты в отпуске? И раз ты в отпуске, почему ты шляешься неизвестно где?! — повышает тон. Кристина грустно улыбается.
— Право рассказывать тебе, где я и что делаю, ты уже потерял, — сообщает она мужу.
— Это еще почему? — немного растерянно спрашивает он.
— Я скоро приеду, и мы поговорим, — сбрасывает звонок. Слезает с меня, начиная поправлять одежду.
— Я поеду с тобой.
Да, я слишком тороплюсь; да, я максималист; да, я хочу слишком много. Но я так чувствую. Мне не нравится его тон в ее сторону. Я хочу оградить ее от этих разборок и принять удар на себя.
— Куда ты поедешь?! В дом, где находится моя дочь и свекровь? Заявлять свои права?! — злится, неровно одёргивая юбку. — Я сама все решу, — категорично заявляет она…
Какая, бля, самостоятельная…
Открываю дверь своими ключами. Глубоко дышу. Не хочу скандала. Но по голосу Юры по телефону понимаю, что его не избежать. Закрываюсь. На секунду облокачиваюсь на дверь, прикрывая глаза. Я пахну сексом. От меня несет другим мужчиной. Тихо разуваюсь в надежде проскочить в ванную, прежде чем встретиться с семьёй, но муж меня, видимо, ждал.
— Явилась, — цинично усмехается, облокачиваясь на косяк, складывая руки на груди. Заглядываю ему в глаза — ни грамма вины. Совсем. Там огромная претензия и злость. То есть виноватой буду я? Молча ставлю пакеты на тумбу и снимаю пальто.
Черт.
Стрелка на чулках.
— Не хочешь обнять и поцеловать мужа? Не соскучилась, я сморю? — гадко язвит. Самое смешное, что раньше он отмахивался от моих порывов нежности, когда возвращался домой. Не нужны были ему мои поцелуи и объятия. «Мышка, я устал… Кристина, я весь грязный… Ну что ты как маленькая, мы уже не в том возрасте». А сейчас подавай объятий и поцелуев.
— Какой же ты все-таки лицемер, — шиплю я, поглядывая в сторону гостиной, откуда слышен голос дочери.
— Я лицемер. Я?! — приходит в ярость, надвигаясь на меня. Не страшно. Не получится вызвать у меня чувство вины. — А ну-ка иди сюда! — неожиданно резко хватает меня за блузку и запихивает в ванную, закрывая дверь.
— Не смей меня трогать! — вскрикиваю, но перехожу на шипение, чтобы не привлекать внимание дочери. Отталкиваю его от себя с той же яростью.
— Ну конечно, завела богатого ебаря и теперь смелая. Да? — смотрит на меня с призрением. Закрываю глаза, пытаясь собраться. Я не хочу выяснять отношения. Я вдруг ловлю себя на мысли, что мне уже совершенно безразлично, что он думает, где и с кем проводит время. Совершенно безразлично. Поэтому эмоционально выяснять отношения нет никакого смысла. Юра просто отец моей дочери — это единственное, что я готова обсуждать. — Ушла в отпуск, скрыв от всех. Не ночуешь дома! Вырядилась! — взмахивает руками, словно хочет ударить. — Приезжаешь и уезжаешь на крутой тачке! — Никогда не видела его таким агрессивным. Но я и никогда не давала повода. — Ну что ты хлопаешь глазами? Скажи что-нибудь в свое оправдание! — хватает меня за плечи, встряхивает, а потом замирает, скользя глазами по моей шее. Я знаю, что он видит. Отметины Максима. Пусть смотрит. Мне не стыдно. Мне нравится, что на мне его следы. — Когда ты успела превратиться в шлюху?! — хрипло рычит, больно сжимая мои плечи. — Кто он?!
— А сколько женщин и лжи было в нашей жизни от тебя? — совершенно спокойно спрашиваю я, выгибая брови. Хватаю его руки и с силой отрываю от себя.
— Что?! — делает такое удивлённое лицо. Святой человек.
— Ничего… Я все знаю.
На самом деле ничего я не знаю, кроме того, что мне показал Максим. Но моя тактика срабатывает.
— Откуда?
Весь цинизм и ярость слетают с его лица.
— Какая разница, Юра?
