— Нас, это — народ! — обижено фыркнул сосед и, пнув камень, сосредоточенно подсказал: — А во-он там разве не Лиза?
Я ошалело поморгала, разглядывая, словно вылепившуюся из воздуха сестру и, распихав мужчин, бросилась к ней.
Ну, она у меня сегодня получит!
Мир — единый живой организм, и люди этой планеты допускают сейчас те же ошибки, что когда-то допускали лутанцы.
Легко создать красивые теплые дома из бесконечных деревьев. Их же миллион! Миллиард!!! Легко убить ради наживы зверя. Не из-за голода, а просто потому, что хочется, и никто не может запретить.
Раздумья прервал осторожный шорох. На поляну выбежал волк и замер в метре от него. Постоял, принюхиваясь, и, ластясь, закрутился у ладони.
Обхватив голову зверя, он заставил его успокоиться, сесть и уставился ему в глаза. Поток информации полился в сознание, заполняя его мыслеобразами: тропинка, люди… много людей… тревога.
— Проводил, значит? — Улыбнулся, наблюдая, как, растерянно фыркая, крутит головой волк. Звери боялись, не любили смотреть ему в глаза, особенно, когда он считывал с них информацию. Бывало, что и забирал кого-то с собой, но только тогда, когда был голоден.
Она не побоялась встретиться с ним взглядом. Совсем еще ребенок! И на мгновение ему даже показалось, что она видит не используемый им образ, а… в следующий раз надо быть осторожнее!
В следующий раз?
Вдруг, кое-что вспомнив, он вопросительно рыкнул. Волк помолчал, словно собираясь с мыслями, пару раз тявкнул и вдруг завыл.
Ясно! Девчонка не успела отдать куртку. Нехорошо получилось! Но старик вряд ли вспомнит, где ее оставил. Да и серый не виноват. Он сам отправил его к людям, которых тот боится.
Н-да, придется как-то возвращать куртку владельцу. Может быть, завтра. Днем. Он не может пропустить ни единой ночи опытов, если хочет все успеть и покинуть этот гостеприимный мир.
Он нахмурился. Вздохнул.
Опыты. Время уходит, а до нужного количества необходимого элемента еще ох как далеко!
То его количество, что уловитель отметил у девчонки на пальце, было, наверное, даже больше, чем те жалкие крупинки, что ему удалось добыть через преобразователь.
Волк крутанулся на месте и, коротко провыв, кинулся в кусты.
Тревожный знак!
Подняв голову, он внимательно изучил небо и, заметив приближающуюся оранжевую точку, бросился следом.
Лиза
Домой мы попали довольно быстро. Тропинка привела нас на задворки заброшенного, искореженного пожаром, дома. Прорвавшись через заменявшие забор можжевеловые кусты, мы прошли по заросшему коноплей огороду, и вышли на асфальтированную дорогу.
— Спасибо. — Галина остановилась и улыбнулась обернувшимся на ее голос мужчинам. — Спасибо, что вывели, но не стоит беспокоиться, дальше мы дойдем сами.
— Да, тут уже недалеко, — очнулся от разглядывания асфальта Гриша, — я провожу.
— Даже не хочу, чтобы вы допускали мысль, будто мы способны бросить нами спасенных, не доведя их до пункта назначения! — Вчерашний спаситель из улыбчивого приветливого балагура превратился в обезличенного униформой военного. Этакая машина для выполнения приказов.
— Петь, да ладно! Спасибо, что помогли Галке меня искать, но, думаю, что здесь мы расстанемся. А вам пора. Пока дойдете — уже стемнеет. — Я заговорщицки подмигнула ему, за что едва не схлопотала от сестры подзатыльник.
— А тебя, юная барышня, я вообще попрошу заткнуться! И, желательно, надолго!
Гм.
Передернув плечами, я развернулась и торопливо зашагала по улице, ощущая позади тяжелые шаги провожатых. Ох, чувствую, дома ждет меня капитальная промывка мозгов!
Подумаешь!
— Лиз… Лиза! А как ты умудрилась заблудиться? — Почти сразу же меня догнал и пошел рядом сосед. — Я же тебя всего на секундочку оставил! А ты, наверное, в лесу решила погулять? Глупая!
Услышав ненавистное слово в двадцатый раз за сегодняшний день, я сорвалась на бег и скоро влетела в гостеприимно распахнутую калитку приютившего нас дома.
Едва не опрокинув вешающую белье хозяйку, я вбежала в дом, влетела в комнату и с треском захлопнула дверь.
Вскоре скрипнула калитка. Послышались приглушенные голоса. Я не удержалась и, чуть отодвинув невесомые светлые шторы, выглянула в окно.
Ага! У калитки, с этой стороны забора, сестра, с той — двое мужчин, которые нас провожали, если судить по камуфляжным кепкам. Гришани же не было видно. Может, пошел домой? Обиделся, наверное.
Стараясь не обращать внимания на завозившегося в душе червячка вины, я легонько потянула, открывая раму. Интересно, о чем можно так долго разговаривать с моей истеричкой-сестрой?
— …а вообще не отпускайте ее одну. Места здесь глухие. Только кажется, что людное место. Многие сюда лишь на лето приезжают, а зимой — зверья видимо невидимо!
Ага! Петя решил поучаствовать в моем воспитании.
И даже не это обидно, а то, как внимательно слушает его Галина.
— Вообще-то я и не отпускала. Она девушка импульсивная, вот и решила, видимо, не к месту характер показать…
