- Нет, не отпущу, - сурово говорю я и даю ей пощечину. – Ты принадлежишь мне. Как ты посмела умереть, противная девчонка? Я не разрешаю покидать меня!
Взгляд у неё становится более осмысленный. Я срываю с неё мантию, одним движением разрываю на ней платье. Под платьем у неё только маленькие трусики. Под моими руками они превращаются в лохмотья. Я быстро избавляюсь от своей одежды.
Грубо целую её, иногда прикусывая кожу и оставляя засосы. Больно мну её небольшие грудки.
- Моя! Моя! – повторяю я.
И она ногтями впивается мне в спину.
- Да! Сев, я твоя! Давай, Сев!
Она сама буквально насаживается на мой давно стоящий член и, как обычно, восторженно визжит на весь лес. Я краем глаза замечаю, что туман рассеялся. Поляна освещена солнцем. Слышно пение птиц.
Часа нам не хватило.
- Ой, - сконфуженно сказал появившийся Лорд и тут же исчез.
- Мы смутили Его Превосходительство, - хохочет голая Лиза.
Повелитель и я присутствовали на допросах лорда Родни. Шеклбот специально пригласил нас.
Сломленный, терзающийся от боли в руке, он рассказал нам всё. У Молхауса был хитроумный план. Он хотел заавадить меня, чтобы Лиза выпросила у Лорда Воскрешающий камень. Он специально послал ей письмо, чтобы мы заинтересовались артефактом. Так как ритуал воскрешения надо проводить в полном одиночестве, он надеялся напасть на Лизу и забрать камень, а потом попробовать воскресить Дамблдора. Родни пришёл к Хагриду и просто вколол ему нехилую дозу магловских наркотиков. Полувеликан провалялся в отключке около недели. Всё это время Молхаус жил в его хижине, наблюдая за школой. И наконец, увидел, как я один отправился в Запретный лес.
- Пожалуйста, Том, сделай что-нибудь, - ныл он. – Мне очень больно руку.
Чернота распространилась уже на кисть.
- Где кукла вуду? – спросил Лорд.
- Помоги мне, тогда скажу.
- Ты не в том положении, чтобы ставить условия, Молхаус, - холодно произнёс Лорд.
- Ну, хорошо, хорошо. Она под половицей в номере магловской гостиницы «Усталый путник».
Кингсли уточняет номер комнаты и отдаёт приказ. Через полчаса нам приносят небольшого пупса из воска. Кукла сделана со всеми физиологическими подробностями. Обозначены даже ноготочки на пальчиках, не говоря о точном изображении мужских причиндалов.
Знаток темной магии вуду Кингсли напевает какие-то заклинания и кидает куклу в камин.
Лорд направляет на Родни палочку Всевластья. Золотистый туман окутывает почерневшую руку.
Через какое-то время лорд Родни облегченно вздыхает, видно боль прошла.
- Рука останется неподвижной, - заявляет Повелитель. – Извини, ничего не могу сделать.
- Зачем ему рука? Всё равно Визенгамот отправит его к дементорам, - равнодушно говорит Шеклбот.
Эпилог. Шесть лет спустя. 31 августа.
- Томас, я что велел тебе сварить?
- Перечное зелье.
- А это что такое, позволь узнать? – я, притворяясь очень рассерженным, разглядываю похожую на жидкое мыло субстанцию в котле.
- Ну, пап, посмотри, как прикольно! – мой шестилетний сын зачерпывает рукой своё варево и дует на руку.
Во все стороны разлетаются разноцветные пузыри, которые постепенно тают в воздухе. В отличие от обычных мыльных пузырей, лопаясь они не оставляют следов на мебели и стенах.
- А теперь, смотри! – он кидает в котёл чей-то волосок, опять зачёрпывает рукой и дует.
Миниатюрные кролики, копия нашего домашнего питомца, разлетаются в разные стороны, постепенно исчезая.
- У меня была только шерсть нашего Длинноуха, - объясняет Томас. – А так можно любых зверей получать.
Действительно, забавно. Надо запатентовать это варево и потом продать его близнецам Уизли для их фабрики магических игрушек.
- Пап, ну хочешь, я сейчас сварю перечное зелье? – мальчишка подлез под мою руку и начинает ластиться, как котёнок.
- Не надо. Вечером я научу тебя, как оформлять заявку на патент. Ты сумеешь записать рецепт своего зелья?
- Конечно, - улыбается юный зельевар.
Обычно, детишки в магических семействах учатся читать и писать в пять лет.
- Кстати, как ты назовёшь своё зелье?
- «Волшебные пузыри». А что, на патенте будет моё имя?
- Конечно. Ведь ты - автор. Так и будет написано: Томас Северус Снейп.
- Вот здорово! – он кидается мне на шею.
- Ребята, мы с Ксаной соскучились! Да и ужинать пора, – Лиза спускается в лабораторию, осторожно ведя за ручку нашу трехлетнюю дочку Роксану. Я в очередной раз радуюсь, что девчушка унаследовала от меня только черные глаза. Всё остальное от Лизы.
- Ксана, смотри, - Томас демонстрирует ей стаю летающих кроликов.
- Ой, зайчики! – она пытается поймать пузыри.
- Наш сын самостоятельно изобрёл зелье, - торжественно говорю я.
- При таком отце это не удивительно, - смеётся Лиза.
Я сажаю малышку на плечи, и мы поднимаемся в столовую. Уже пять лет мы живём в одном из коттеджей на опушке Запретного леса, так же как и другие семейные преподаватели. Я официально усыновил Томаса сразу после нашей с Лизой свадьбы.
