Дэнни Бэнкс пыталась взять сенсационное интервью у знаменитой писательницы и не заметила знаков внимания широкоплечего блондина Она не могла предположить, что он принял ее за ловкую мошенницу, за которой давно охотился. С этого то все и началось…
Виктория Прентайс обнаружила эту открытку в дневной почте и оторопела при виде кричащей безвкусицы. За сорок лет преподавания в колледже она не впервые сталкивалась с отвратительной академической тупостью, но до сих пор эта тупость как-то не затрагивала Викторию лично.
На этот раз она дала согласие прочитать доклад на ежегодной конференции, просто чтобы пообщаться со своей подругой Дженис, и уже жалела о таком опрометчивом шаге. Знай она, как разрекламируют это мероприятие организаторы, ни за что бы не согласилась. Поразительно, что еще обошлось без обещаний «бесплатной выпивки и девочек». Она же ученый, черт возьми! О чем только думали эти идиоты? Одно дело выступать против академической чопорности, но расписывать конференцию литераторов наподобие клуба стриптиза…
Она оборвала себя. Собственный взрыв негодования ошеломил Викторию. За ее плечами целая жизнь свободомыслия и независимости — и вот на тебе, к чему она пришла! К шестидесяти годам превращается в доисторическую окаменелость! «Старею, — подумала она. — Душой старею, мыслями. Какой кошмар!» Она так много лет провела за спорами о древней литературе, древних авторах, что теперь фыркает при упоминании о чем-нибудь более живом. Закоснела в самодовольстве. В одиночестве. Чувство, весьма похожее на неудовлетворенность, шевельнулось в ее душе, но она тут же отмахнулась от него.
О какой неудовлетворенности может идти речь? Она упорно работала, чтобы достичь своего нынешнего положения, и она наслаждалась каждой минутой своей жизни. Нет, с ней все в порядке; просто-напросто нужно встряхнуться, сменить, так сказать, ритм. Да и окружение сменить тоже не мешало бы, чтобы как-то выбраться из рутины. Дженис, конечно, замечательная подруга, но она замужняя дама и счастлива в своем прочном как мир браке. Нет, тут нужен кто-нибудь молодой, полный энергии, кто-нибудь… вроде ее племянника.
Именно. Такой, как ее племянник. Алек, разумеется, далеко не мальчик. Виктория прикинула в уме. Ей было двадцать четыре, когда он родился, значит… Батюшки, да ему уже тридцать восемь! Как же это произошло? Пока она медленно, но верно обрастала мохом, он тоже не молодел. Впрочем, неважно. Все равно он гораздо моложе ее, и жизнь снова вернется к ней, если он будет рядом.
«Не желаю сдаваться!» — решила она. Верно, рано еще. Алек отправится на конференцию вместе с ней. Он всегда выполнял все ее просьбы, поскольку она не слишком-то часто о чем-нибудь и просила. А уж там она сможет вволю подшучивать над ним, изводить уговорами остепениться хотя бы к сорока годам и исподтишка наслаждаться тем, как он очаровывает всех женщин вокруг своим беззастенчиво вызывающим обаянием и ухмылками эдакого простачка. Так-то вот! Пусть ее жизнь скучна, уныла и вообще подходит к концу, но на племянника ей еще достанет сил.
Виктория вставила пригласительную открытку в факс, набрала номер факса в офисе Алека, а затем сразу же — номер его телефона.
— Я только что послала тебе факсом приглашение на встречу через месяц, — сообщила она, едва в трубке раздался голос племянника. — Ты его примешь — или будешь проклят на веки вечные за то, что разочаровал свою любимую тетушку, которая возилась с тобой каждое лето, когда ты был мальчишкой.
— Приглашение принято, — отозвался Алек. — Да, кстати, я тебя тоже приветствую.
Алек Прентайс шлепнул полученным факсом по столу своего босса.
— Три незабываемые ночи, Гарри! Как раз то, что нам обоим нужно.
Гарри Чейз, не отрывая глаз от компьютера, что-то недовольно буркнул себе под нос и отпихнул листок.
— Нет-нет, Гарри. — Алек снова положил факс прямо перед клавиатурой. — Ты должен посмотреть.
Гарри мельком взглянул на приглашение.
— Отлично. — И снова уставился на экран монитора.
— Речь идет о конференции, которая состоится в следующем месяце. Моя тетя выступает там с докладом, я приглашен, и я поеду. — Алек выждал несколько секунд. — Гарри, в четверг через три недели я уезжаю. Прием!
— Слышал. — Гарри качнул седовласой головой, склонился над клавиатурой и нажал пару клавиш. Таблица на экране, мигнув, появилась снова, и Гарри недовольно насупился.
— Гарри… — начал было Алек.
— Я слышал. — Гарри наконец отвел глаза от экрана. — Ты едешь послушать доклад своей тети. Ты мне уже сказал. И я тебя понял. — Он опять устремил взгляд на монитор.
— Это конференция литераторов, Гарри, — отчетливо выговорил Алек. — Там соберутся профессора колледжей и университетов.
Гарри и бровью не повел.
— И что с того?
