– А в-третьих, я пытался. Я перерыл всё Нелита! Я искал его везде, где только мог! А где не мог, изворачивался и продолжал искать! Но он исчез!
Воцарилось молчание. Я дышать боялась, не зная, что сказать и как вообще можно реагировать в такой ситуации?
Эстэриол улыбнулся, залез пальцами за воротник, вытащил камешек на тонком шнурке и ласково погладил.
– Это её, она мне подарила. Сама сделала, представляешь? Всё, что осталось…
Небольшой камешек тёмно-синего, почти серого цвета был неаккуратно оправлен в какой-то тёмный металл. Серебро потемневшее, что ли? На нём была всего одна руна, которую я не знала. Но откуда мне знать? Я ведь и о Футарках только мельком слышала.
– Знаешь… о-о-о, прости меня… Но, – он запнулся и поглядел на меня синими-синими глазами, – ты напоминаешь мне её… не знаю, чем, не спрашивай! Что-то есть, наверное… Я знаю, знаю, что ты другой народич, но… Даша.
– А?
– Я рад, что встретил тебя.
По сердцу разлилось тепло. И я, я тоже очень рада, что встретила тебя, Эстэриол. Я не произнесла это вслух, но знала, что он прочитает это в моих мыслях.
– Я так рада, что ты не стал… Что ты остался и борешься! Как можешь. Я бы хотела быть такой же сильной, как ты…
Эстэриол глубоко вздохнул, глядя на меня оглущающе-тоскливым взглядом:
– Я искренне желаю тебе никогда в жизни не узнать, насколько ты сильна в подобных обстоятельствах.
Эти слова бухнули камнем в моё сознание, давая понять разницу между рассуждениями и тем, что происходит на самом деле. Это ведь не шутки. Это всё, и правда, слишком страшно.
Не успела что-то добавить, как-то смягчить, оправдать собственную глупость. Вампир оборвал мои рассуждения, чмокнув в висок:
– Иди спать. Вы же все дневные, вам спать нужно. Я приду завтра, обещаю. Передай от меня привет солнышку.
Он потрепал мою уже и так разлохмаченную голову, и в следующий момент его уже не было рядом, лишь на верхушке дерева, под которым мы остановились, захрустели ветки. Я разочарованно вздохнула и повиновалась.
«Передай привет солнышку…». Я утёрла вновь выступившие слёзы и закуталась в одеяло с головой, будто оно могло защитить меня от невыносимой грусти в этих простых словах.
Утро встретило яркими лучами светила, пробившимся сквозь крону прямо мне в лицо. Я недовольно сощурилась, повернулась и открыла глаз. Какое-то дежавю! Друзья у костра терзают завтрак и тихо-тихо переговариваются, чтобы не разбудить меня. Моя порция мяса, оставшаяся от вчерашней добычи Эстэриола, лежала отдельно в миске, поджидая моего пробуждения.
– Доброе утро, – невнятно буркнула я и стала выбираться.
Друзья улыбнулись и заговорили громче. Обсуждали дальнейший путь.
Ручья или какого-нибудь водоёма рядом не было, пришлось расходовать свои запасы. Ладно, набредём где-нибудь, это ж не Подмосковье, тут из любой реки пить можно! Во всяком случае, мне так казалось.
Друзья знали, что я опять сидела допоздна со своим новым другом, поэтому жалели и не будили до последнего. Дождались, пока я позавтракаю, попутно собирая лагерь и готовя Мохнатика к дальнейшему пути, и мы выступили.
Болото с «заповедником нежити» остались далеко позади, мы вышли из ущелья и спускались в очередную долину, поросшую совершенно обычным – не «Дохлым» – лесом. Асфири сказала, что до Сидиена уже недалеко, пара-тройка дней пути, и мы на месте. Как нас там встретят, она не знала, но предполагала, что примут – в конце концов, мы её личные гости, да и бросать путников без приюта как-то очень уж непорядочно.
Она мечтательно описывала свой собственный домик, который самостоятельно построила на окраине городка, когда училась плотницкому делу. Дома у тигров, как я представила по её рассказу, были маленькие, как кельи у священников. Спаленка да кухонька, что ещё нужно для счастья? Ну, палисадничек с травками да овощами, чтобы всегда под рукой свеженькое было, да навес под мастерскую или просто посиделок в непогоду. Тигры неприхотливы, окружающая природа давала им всё, чтобы скука не вынуждала их окапываться в собственном жилище, создавая из него неприступную крепость. Она расхваливала местную кухню – уж что-что, а мясо тигры умели готовить по невообразимому количеству рецептов, каждый из которых был исключительно удачным.
Слушая это, даже у меня текли слюнки, хотя я ни на минуту не прекращала думать о том, что для приготовления любого блюда требовалось умертвить живое существо.
