Жанна пожала плечами и последовала за ним. Она не видела, как вдоль стены стражники снова и снова всматривались в небо, надеясь вновь увидеть это волшебство. В последний раз верийцы наблюдали сияние еще при жизни Вереса.
Они опять пересекали бесконечные залы, на этот раз абсолютно пустые и незнакомые. Наконец, Кейн дернул ручку тяжелой двери, и они очутились в его кабинете.
– Как мы сюда попали? – Жанна удивилась.
– Маледиктус делает все, что я захочу. Я же сказал. – Раздраженно бросил Кейн.
Он снова расположился в своем высоком кресле. Жанна застыла возле двери, не решаясь уйти или сесть рядом.
– Можешь идти. Я пришлю за тобой, когда понадобишься. – Кейн углубился в свои бумаги.
– Это все? – Удивилась она.
– А чего ты ждала? – Бездонные глаза прожгли насквозь. – Мне нужно было появиться среди подданных. Пока ты любовалась пейзажами и обстановкой, я уже отдал все свои приказы и распоряжения.
– Но что я должна была понять?
– Глупая птаха! – Кейн стукнул кулаком по столу. – Во-первых, ты не заметила, что теряешь контроль над собой, когда поддаешься эмоциям. Во-вторых, тебе стоит хорошенько покопаться в своей душе и дать мне ответ на мой вопрос: для чего ты здесь, в Вересе? В-третьих, тебе придется принять решение: с кем ты теперь? Твоя жизнь уже никогда не будет прежней! Либо ты подчиняешься законам Вереса, либо умрешь. Сам мир уничтожит тебя как чужеродное создание.
Девушка стушевалась.
– Ты убиваешь, когда считаешь это оправданным. Тебе нужен повод. Маледиктус будет давать тебе его каждый день, поверь.
– Почему ты такой? – Тихо спросила она.
Кейн удивленно взглянул на девушку: какая же упрямая! Как же она не свела с ума Гевальта своим чрезмерным любопытством?
Вериец щелкнул пальцами, губы Жанны плотно сомкнулись: она не могла произнести ни слова! В панике полукровка снова и снова пыталась открыть рот, отчаянно мыча и размахивая руками.
Зато отчетливо звучали проклятья в ее голове и мольбы к богине Лорин.
Кейн устало вздохнул, чары рассеялись. Жанна тяжело и глубоко задышала. Страх мгновенно обернулся злостью.
Король испытующе посмотрел на девушку, но она сдержалась.
– Подойди. – Приказал он.
Жанна приблизилась. Мужчина встал рядом. Лоринка казалась хрупкой рядом с ним. Даже верийские смертные были крупнее и шире в кости. Не удивительно, что на нее смотрят как на легкую добычу.
– Дай мне руку.
Она подчинилась. Дыхание перехватило, мир закружился, погружаясь в антрацитовую тьму. Вокруг засияли золотые звезды, заискрились голубые огни.
Кейн понимал: то, что он делает сейчас – недопустимо. Отец казнил бы обоих, если бы узнал. Но теперь останавливать, сдерживать его было некому.
Жанна очнулась на залитой кровью поляне и мгновенно узнала это место: она уже бывала здесь во сне! Блуждали фигуры в черном, добивая раненых, но в этот раз она была не одна, рядом с ней, крепко сжимая заледеневшую ладонь, стоял Кейн.
– Битва трех. – Произнес вериец.
– Но здесь только верийцы и лоринцы. – Подметила она. – Где же враг?
– Сахрезейя никогда не обладала своей армией. Ее слуги дурманили разум, мы кидались друг на друга как бешеные. Верес сейчас отчаянно рвется в Сахрез, чтобы уничтожить его сердце. Лорин, как всегда, дрожит от страха, а Сантер защищает ее.
Кинжалы в руках черных фигур время от времени наливались то золотым, то голубым светом.
– Они собирают души. – Ответил Кейн на немой вопрос. – И Сахрезейя обретает силу с каждым умершим.
– Почему она это сделала? – Жанна отвернулась, уперлась лицом в широкую грудь верийца, не в силах больше смотреть.
– Об этом знал только Верес. – Кейн насторожено застыл, снова ощутив тепло чужестранки. – Подозреваю, все дело в гибели Карьяд. Все это как-то связано с моим появлением, союзом Сантера и Лорин. Что-то начало угрожать Сахрезейи. Она всегда была самой мудрой из восьми.
– Она погибла?
– Разумеется. – Кейн крепче сжал руку Жанны, мир снова завертелся волчком.
Они стояли посреди бело-голубого великолепного зала. На троне восседала женщина. Кожа ее была светлой, брови и ресницы – едва видны. Алые глаза чуть поволокла дымка.
– Зачем ты явился? – Прозвучал ее глубокий грудной голос.
Жанна вздрогнула, но поняла, что Сахрезейя смотрит куда-то за спину вновь прибывших. Девушка повернулась назад и увидела грозного могучего верийца. Так мог бы выглядеть Кейн, если бы верийцы умели стареть: длинные белые волосы спадают на алый доспех, золотые глаза бесстрастны, острое непримиримое лицо и густая борода, заплетенная в косу. Точно дрейтонский дикарь из ее мира!
– Ты знаешь, зачем. – Прогрохотал он в ответ. – Отдай его мне. Твоя битва проиграна.
Сахрезейя рассмеялась. Ее стройное тело начало темнеть и превращаться в черную тень.
Жанна увидела рядом с богом того, кто займет вскоре его место, – Кейна. Молодой мальчишка кивнул Вересу и устремился куда-то в сторону от стремительно приближающейся тени. Сверкнул в руке мужчины волнистый меч.
Тень опутала Вереса, меч рвал ее на кусочки, светились алым глаза черепа на рукояти. Внезапно Сахрезейя отступила, снова приняла свой облик.
