Как ни странно, раны затягивались быстро. Волки разорвали ей спину, изранил левое бедро. От этой боли было невозможно уснуть, несколько ночей девушка пролежала в слезах, беззвучно крича в пуховую подушку. Ее красивое хрупкое тело было истерзано, изуродовано!
Волшебные мази Норы пахли летними травами и затягивали укусы, будто ничего и не было. Медленно, но верно. Ароматные настойки прогоняли дурные сны, не туманили разум, лишь успокаивали.
Жанне действительно было легче в этом маленьком домике, где все говорило о роде занятий хозяйки: она была знахаркой. О таких юная графиня слышала от своих безродных друзей, детей конюхов, горничных и прочей прислуги.
— Тебе необходимо собраться с мыслями, дитя? — На пятый день Жанна смогла встать с кровати. — Истомилась душа по свободе. — Старушка улыбалась, и становилось тепло. — Ты скоро поправишься.
Жанна вздрогнула: снова Волчий замок?
— Никто не говорит мне правду. — Тихо ответила графиня. — Вокруг все фальшивое, я чувствую это.
— Правда неприглядна, дитя. Ты сама все узнаешь. Князь ждет от тебя решения. И не может объяснить, чего хочет. Он и сам не понимает до конца.
— Я устала от загадок, госпожа. — Жанна с благодарностью приняла горячую чашку с отваром. Приятно потянуло мятой и земляникой. — Кто такая Рада?
— Рада Гевальт, — последняя княгиня. — Нора покачала седой головой. — Девчонка еще совсем, ей нет и ста. Резвится с волками, как заиграется, — совсем забывает кто она: верийка или зверь. Впрочем, все одно. Занесло ее в гости к брату, а тут ты. Лакомый кусочек, игрушка. Не сердись на нее дитя. — Старушка погладила Жанну по голове. — Я ее уже отчитала. Она придет просить прощения.
— Еще одна сумасшедшая, только ее мне не хватало.
— Ты справишься, девочка. Ты сильная. Береги себя и ничего не бойся. Вечером князь увезет тебя. Но, если захочешь, — приходи ко мне. Только не броди одна.
— Вы спасли меня. Кто вы и эти люди, что были с вами?
— Мы жили здесь еще до появления верийцев. — Нора расправила пучок трав, что все это время тщательно перевязывала. — Они могут победить людей, подчинить себе магию, но они бессильны против самого мира и его природы. Мы — часть Вереса, его основа, воплощение стихии.
— Вы — не люди? — Заключила Жанна.
— Нет, дорогая, мы не люди. Скажу лишь, что с приходом весны я умру, а моя сестра займет эту избушку, чтобы осенью все повторилось с точностью да наоборот. — Старуха рассмеялась.
Мурашки пробежали по коже Жанны. Смех звенел, как кусочки льда в полынье.
— О, не пугайся. — Нора отложила травы. — Дай взгляну на твои раны.
— Будут шрамы? — Жанна покорно сняла легкую сорочку, обнажив грудь и израненную спину.
— Ни в коем случае! — Руки у Норы были теплые и аккуратные. — Будешь как новенькая. Тело — не душа, все перетерпит.
— Вы похожи на мою бабушку. — Улыбнулась Жанна, снова одеваясь.
— Все бабушки одинаковые.
Волчий замок встретил ее заботой. Рейна разрыдалась, ругала свою маленькую хозяйку, заботливо суетилась. Герда учтиво спросила о самочувствии, также не покидала девушку ни на минуту.
Жанна молчала, вяло отвечала, когда требовалось, проспала полдня. После маленькой хижины Норы, Волчий замок казался холодным и мертвым. Жанна искренне привязалась к старухе, хотя та и была странной.
С закатом явился хозяин замка. Он внимательно смотрел на свою гостью, а девушка не знала, с чего начать разговор. И нужно ли вообще что-то говорить.
В маленькой гостиной потрескивали дрова в камине, нетронутый ужин остывал на столике, сверкали разноцветные молчаливые безделушки на полках. Их любопытные нарисованные глазки, казалось, внимательно следили за всем происходящим.
— Я не знаю, чего ты ждешь от меня. — Начала графиня. — Как я могу тебе это дать? Зачем все эти книги и знания, если нельзя выйти из замка? Зачем ты учишь меня? Чего ты хочешь?
Он молчал.
— То, чего я хочу, отдают по доброй воле. — Наконец, заговорил князь. — Давай не будем обсуждать это сейчас. Я еще слишком зол на тебя.
— Мы никогда не будем говорить об этом. И домой я не вернусь. Никогда. — Устало подытожила Жанна. — Не трудись больше лгать мне.
— Ты не можешь напрасно рисковать жизнью. Дай мне еще немного времени. Наберись терпения. Перестань делать глупости. — Он чеканил каждое слово, снова воспитывая неразумное дитя.
— Твой дом прекрасен, но никогда не станет мне дороже моего собственного. Меня терзают мысли о моей семье. — Горячо заговорила Жанна. — Здесь все чужое для меня. И ты чужой и жестокий в своей заботе. Птицы в клетке не поют, Фауст. Отпусти меня.
— Я же сказал: обсудим это в следующий раз. Завтра я покажу тебе окрестности замка. Направь свое любопытство на что-нибудь полезное! — Нервно ответил князь.
Скандал готов был вот-вот разразиться, когда в комнату ураганом влетела молодая девушка в бардовых брюках и белой рубашке. Она вскочила в мягкое кресло, небрежно закинула сапоги на стол.
— Привет! — Беззаботно произнесла она.
— Рада, что за манеры! — Князь недовольно поджал губы.
— Не будь занудой, братец! — Отмахнулась девушка, но ноги убрала. — Ты красивая. — Обратилась Рада к Жанне.