— Нет, уже поздно. Мы пойдём в дом, в мою комнату.
Вот чёрт, как неудобно. Утром я встречусь с родителями Влад, как посмотрю им в глаза?
— Ты не снял браслет, — напомнила я, когда мы покидали домик на дереве и спустились вниз по винтовой лестнице обвитой вокруг ствола. Как умно придумано — зверь не сунется
сюда, не поймёт, что по лесенке можно подняться на дерево.
— Знаешь, мне не хочется его снимать. Возможно, он нашёл своего хозяина.
Ладно, пусть носит. Может мне показалось, или просто огонёк от свечи отразился на браслете.
Я чувствую какую-то недоговорённость, как будто Влад хотел рассказать мне что-то, но я испугалась, и он не стал откровенничать. Наверное, пришло время ему открыться мне, но чувствую, я не готова услышать правду.
— Почему всякий раз, когда видишь меня с другим мужчиной, хватаешь и тащишь в постель, как будто метишь границы. Прямо, как герой женского романа.
— Детка, границы давно помечены, а ты должна помнить кто твой повелитель.
Он шутит?
— Ты мой повелитель? — хмыкнула я.
— Разве не так? И, знаешь, я не читаю женские романы. Даже не думал, что они могут быть увлекательными. Там и про секс написано? — притворно удивляясь, спросил Влад.
— И про оборотней, и про вампиров, и про троллей, и про любовь, — подхватив его шутливый настрой, ответила я. — Но с недавних пор я не увлекаюсь чтением, некогда, знаешь ли.
Влад улыбнулся и покачал головой. Его ничем не пробьёшь, как не старайся.
— Что нужно было от тебя этому парню? — серьёзно спросил Влад.
Ну, что я говорила? Он гнёт свою линию и всё.
— Знай меру, — предупредила я. Влад улыбнулся и покачал головой.
— Мы с Филиппом когда-то учились в одном классе. Его мать лежит в кардиологии, и я присматриваю за ней.
— Ты доктор?
— Фельдшер, — язвительно ответила я. — Но я стану доктором, обязательно.
— Понятно, — кивнул он и сел в кресло.
— Что-то не так? — спросила я, потому что таким Влада ещё не видела. Он, как будто ушёл в себя — замкнулся.
— Всё хорошо, — ответил Влад, но я не уверена.
— Ты поссорился с родителями? — выдвинула я самое тупое предположение, потому что с родителями Влада сложно поссориться — они такие милые.
— Нет, конечно, — хмыкнул он.
— Тогда что? — не отстаю я.
— Я не могу тебя контролировать, и это выводит меня из себя.
— Зачем меня контролировать? Я твоя и это очевидно. Я люблю тебя, Влад.
Да, я призналась ему в любви. Первая. Пусть считает меня глупой, но я это сказала.
— Ты любишь меня? — О боже, что не так? Как будто я сказала, что-то запредельное. — Чёрт, мы ни разу не говорили друг другу этих слов. Я тоже люблю тебя, Виктория. Прости, что тебе пришлось первой признаться.
— Ничего. Я призналась в том, что чувствую.
— Это и так очевидно, — покачивая головой, сказал он. — Я не подумал, что нужно озвучить свои чувства.
— Ты, как будто расстроился?
Странная реакция на признания. Разве я его заставляла произносить эти слова?
— Ты совсем не знаешь меня, — с неким отчаянием в голосе сказал Влад.
— А ты не знаешь меня.
— Нет, детка, я знаю тебя. Очень хорошо знаю.
— Знаешь, ты изменился с тех пор, как стал носить этот браслет. Мы так и будем сегодня сидеть в потёмках? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечь его от бессмысленного разговора.
— Можешь включить свет.
— А тебе он не нужен?
— Нет, мне нравится мрак.
— Я заметила, — пробурчала я и включила свет. Да, этот браслет повлиял на Влада и это очевидно.
— Ну вот, нарушила таинство, — отозвался Влад и поднялся с кресла.
Сегодня лучше его не трогать. Первый раз я вижу Влада, не владеющим собой, не владеющим ситуацией — я вижу растерянного Влада.
— Пойдём на кухню, я приготовлю нам чай, — предложила я.
— Лучше налей мне вина, — попросил он. — И себе тоже.
На кухне, я вздохнула: сегодня Влад слишком «давит» на меня. Достала из шкафа бутылку Шабли, потом взяла из сушилки два бокала и наполнила их восхитительным белым вином. До знакомства с Владом я понятия не имела, какое вино хорошее, а какое не стоит пить. Теперь всё изменилось — я стала разбираться в дорогих винах. А ещё, как не стыдно себе признаться, я стала носить дорогие вещи, купленные на деньги Влада, и мне нравится чувствовать себя «дорогой». Многое изменилось в моей жизни.
— Держи.
Я подала бокал любимому и села у его ног: как верный пёс, ей-богу. Когда стала такой покладистой, ума не приложу. Жила и даже не подозревала, что секс может когда-нибудь поработить меня. Сопротивляться бессмысленно — я уже не представляю себе жизнь без Влада.
— Я сегодня давлю на тебя? — отпив из своего бокала, спросил Влад.
— Ты сегодня меня расстраиваешь, — ответила я и тоже выпила немного вина.
— Переживёшь, — улыбнувшись, сказал Влад. — Я и таким бываю.
— А я? Почему не разрешаешь мне капризничать? — возмутилась я.
— Твои капризы должны соответствовать твоему положению. Я исполню любое твоё желание, но в остальном, ты должна быть покорной и терпеливой.
Что? Мне это надо? Чёрт, я бесхарактерное существо. Ради этого парня я готова на всё, даже если его действия будут противоречить моим принципам.
