Сумеречные королевства полностью

— У них не было на это времени, Агон. Те семнадцать дней, на которые мы рассчитывали, позволяли бы зодчим подготовить могущественное колдовство. Элементарная магия действует в соответствии со строгими законами, все происходит лишь в означенный час. Именно так зодчие организовали твои путешествия по воздуху.

— Эльфы?

— После падения Адельгена они прекратили использовать чары, — объяснил Малисен. — Они боятся репрессий и потому вернулись в свои леса.

— Выходит, это конец…

— Нет, осталось еще одно средство, — сказала Эвельф. — И мы должны были давно о нем подумать, Агон. Полуночники, они не случайно повсюду сопровождают Амрода.

Я вопросительно посмотрел на Оршаля.

— Послушай сестру. А затем скажешь свое мнение.

— Продолжай, — бросил я Эвельф.

— Боэдур прослушал несколько разговоров, которые заинтриговали его. В потоке слов, которые льются по трубам органа, он вычленил несколько отрывочных фраз и смутных намеков, которые подтвердили его подозрения. Надо понимать, что задача гнома крайне сложна, те, за кем он следит, не обычные люди, в их логово невозможно проникнуть. Но руки Боэдура порхали по клавишам, орган улавливал звуки, ускользнувшие из окна, отдельные слова, произнесенные на улице или в таверне. В результате все внимание гнома сосредоточилось на трех магах. Жанренийских полуночниках, которые развели особо бурную деятельность после высадки литургийцев.

— Пожалуйста, ближе к теме.

— После падения ургеманской Магической криптограммы именно жанренийские полуночники дирижируют этой войной. Уж и не знаю, по какой причине, но, кажется, они воплощают в жизнь планы Лерсшвена. Возможно, этот чертов фэйри встречался с ними. Как бы там ни было, но они оказали влияние на короля Жанрении, и он решил захватить наше королевство. Однако они не желают на этом останавливаться. Они подтолкнули Амрода к союзу с Верховным Литургом. И теперь между ними тоже идет война. Эти маги манипулируют людьми, и все ради того, чтобы на обломках Ургемана построить свое королевство и посадить на трон одного из них.

— Полуночника? Это смешно!

Оршаль скривился.

— Спешу тебе напомнить, что я один из них, и что ты тоже станешь членом Ордена Полуночи, если решишь вернуться к магии Танцоров.

Мой Танцор… Я смирился с тем, что малыш находится вдали от меня, лишил себя тех эмоций, что мы могли бы разделить. Но я не мог смириться с мыслью, что мне придется пытать его, чтобы использовать магию. А ведь в нынешних условиях магия мне необходима.

— Ты прав, — кивнул я. — Но сейчас неподходящий момент рассуждать о моем предназначении. Продолжай, Эвельф.

— Они управляют Амродом, как марионеткой, используют его втемную. Мы полагаем, что именно эти три мага посоветовали жанренийцу втянуть в свои делишки Модеенскую марку и Княжеские области, тогда пожар войны заполыхает и в соседних странах. После чего, уж и не знаю как, они вступят в игру.

— Не могу поверить, что человек закалки Амрода мог стать марионеткой в чужих руках.

— Не заблуждайся, — возразил Оршаль. — Великие полуночники способны на многое.

— Но, во имя всего святого, — воскликнул я, — объясните, зачем им надо, чтобы война опустошила и соседние страны.

Ответила мне Эвельф:

— Они стремятся к одной-единственной цели: к беспорядкам, а значит, к страданию всего народа в целом. Поставь себя на место простого человека, крестьянина, который днями напролет гнет спину, обрабатывает землю, и все ради того, чтобы прокормить семью. А знатные сеньоры постоянно обижают, притесняют его. За кем они пойдут, когда полуночники освободят их от гнета рыцарей, принцев, баронов и даже королей? А я не сомневаюсь, что маги Полуночи представят себя именно освободителями. Разве можно упрекать крестьян за то, что они больше не верят тем, кто топчет их посевы, сжигает их дома и убивает близких? Отчаявшийся народ поддержит любого, кто пообещает им прочный мир, тех, кто будет достаточно силен, чтобы положить конец их напастям. Мы живем в переломный момент истории, хотя сами не осознаем это. Сейчас важно понять, не кто ведет войну, а зачем. И ответ у нас перед глазами: маги хотят захватить власть, они мечтают, чтобы шпага отныне служила лишь им одним. И самое отвратительное, что на сей раз за дело взялись худшие из них.

— Не могу не вспомнить историю Магической криптограммы, законы, запрещающие магам вмешиваться в дела государства… — прошептал я.

— Ты совершенно прав, — вступил в разговор Арбассен. — Лерсшвен был лишь искрой, но эта искра разожгла пожар на всем континенте.

— Получается, если нам удастся обуздать этих полуночников, мы одновременно обуздаем и Амрода, а быть может, даже Верховного Литурга.

За последней фразой последовало долгое молчание. Дождь на улице усилился.

— Да, — согласилась со мной Эвельф. — Мы можем положить конец войне. Заставить Амрода скинуть литургийцев в море, а затем вывести войска из Ургемана.