— Мы не шлюхи, — сказала Харриет. — И никакого отношения к ним не имеем, не кричите.
Бармен, толстяк с усиками щеточкой, в кепке и подтяжках, густо покраснел; он был явно смущен. Прингл заказал выпивку и завел с барменом светский разговор:
— Лучше погоды не бывает. Урожай будет хоть куда, — сказал он.
— Что верно, то верно, — отозвался бармен.
Некоторое время они наблюдали за тем, как два парня в лиловых пиджаках и в туфлях из искусственной кожи с острыми носами играют в полпенни. Харриет вылила спиртное на доску.
— Простите, — сказала она и улыбнулась игрокам — вид у них был недовольный. Один из них извлек из кармана пестрый шелковый носовой платок, вытер доску, и игра продолжилась. Прингл облокотился на доску и спросил бармена:
— Чидл отсюда далеко, не скажете?
— Не, не скажу, — буркнул бармен. — Я не из этих мест.
Давая понять, что он здесь свой человек, Прингл, словно невзначай, обронил:
— У меня ведь тут дом по соседству.
— Ага, — откликнулся бармен; нельзя сказать, что эта новость очень его поразила. Он присвистнул и повел плечами, будто танцевал «чарльстон». Прингл по-прежнему стоял, облокотившись о стойку, и пил виски маленькими глотками. Молодые люди в лиловых пиджаках доиграли в полпенни, отошли от доски и закурили.
— Сыграем, Гектор? — предложил Прингл. — Я тебя вызываю.
Эти слова он произнес с каким-то надрывом и, поставив стакан на стойку, подошел к доске. Барлоу взял тряпку и стер написанные мелом цифры.
— Нет, — сказала Харриет, — мы с Гектором будем играть против тебя и Уильяма. А Софи будет судить.
— Я буду судить, — эхом отозвалась Софи.
Этуотер бросил монетку первым и выбил «два». Игра шла на равных. Барлоу и Прингл играли примерно одинаково. Этуотер ни разу меньше одного не выбивал. Харриет часто промахивалась, но пару раз выбила «пять». Нижние клетки заполнились быстро, однако после этого игра пошла медленнее, и «тройку» на «Анни» выбить никому не удавалось. Но вот пятый бросок, изящно пущенный Барлоу, угодил в «Лондон».
— Наконец-то, — сказал Барлоу.
— Попал, — сказал Прингл.
Барлоу нагнулся над доской и некоторое время тупо смотрел на монетку.
— Попал, да не совсем, насколько я могу разобрать, — сказал он.
Он обернулся, ища глазами Харриет, которая, в ожидании своего хода, отошла от стола и начала играть в дартс. За ней угрюмо наблюдали те самые парни, что играли до них в полпенни. Барлоу повернулся к Этуотеру.
— А ты что скажешь? — спросил он.
— По-моему, монетка не на линии. При таком свете разобрать трудно.
— А ты, Софи, что думаешь? Судья ведь у нас ты.
— Понимаешь, я не очень хорошо знаю правила, — сказала Софи.
— Дело не в правилах, а в зрении, — сказал Барлоу. — Монета на линии или нет?
— Даже не знаю, — замялась Софи.
— Недоделанная ты какая-то, — сказал Барлоу.
— Какая разница, — сказал Прингл. — По здешним правилам попадание в любом случае засчитывается.
— На этой доске медные деления поднимаются? — поинтересовался Этуотер.
Доска оказалась именно такой. Этуотер без труда отделил деления от доски. Полпенса оказались не на линии.
— Это не имеет никакого значения, — повторил Прингл. — Говорю же, в этих местах попадание засчитывается, и спорить тут не о чем.
— Зачем нужны деления, если их можно передвинуть?
— Понятия не имею.
— Хорошие правила, ничего не скажешь.
— Какие есть.
— Что ж, придется поверить тебе на слово.
— Спроси здесь любого, если мне не веришь.
— Еще чего, — сказал Барлоу. — Терпеть не могу разговаривать с незнакомыми людьми. Никогда ведь не знаешь, как они воспримут твои слова.
Тем временем к столу подошла Харриет.
— Моя очередь? — спросила она. В руке она держала дротик. — Представляете, я даже в мишень не попала. Дротик пролетел мимо и упал на пол.
Софи взяла у нее дротик.
— Ты же отломила кончик, — сказала она.
— То-то и оно, — сказала Харриет.
— Мы проиграли, Харриет, — сказал Барлоу.
— Какой же ты осел, Гектор.
— Ты считаешь, что во всем виноват я, да?
— А кто ж еще. Конечно, ты.
За другой стойкой жители деревни заунывно запели на три голоса: «Ой, проводи меня домой… как я устал… ночей не спал…»
— Еще по одной, и уходим, — сказал Барлоу.
— Внимание, леди и джентльмены, — провозгласил бармен. — Закрываемся.
Софи от последней порции виски наотрез отказалась. Остальные заказали пиво.
— Допиваем, леди и джентльмены, — объявил бармен. — Время.
— Еще есть пять минут, — сказал Прингл. — Не торопитесь.
— Нет, — возразил Этуотер. — Раз сказано, надо идти. Здесь вам не Лондон.
Бармен вышел за стойку.
— Время, прошу заканчивать, — сказал он.
— Нельзя торопить даму, которая заказала пинту пива, — сказала ему Харриет. — Это может плохо кончиться. Очень плохо.
Но бармен даже не улыбнулся и молча отобрал у нее недопитую кружку. Прингл, Барлоу и Этуотер залпом допили свое пиво.
— Так и быть, забирайте, — сказала Харриет. — Прошу об одном, послушайтесь моего совета, не допивайте то, что осталось. Я бы этими помоями даже машину мыть не стала.
— Закрываемся, — повторил бармен без тени улыбки. Он забрал стаканы, все до одного, и отнес их за стойку, после чего распахнул входную дверь.
— Спокойной ночи, — сказал Прингл.
