Клэри Фрэй мечтает снова жить обычной жизнью, но это невозможно. Какая уж тут нормальная жизнь! Клэри теперь Сумеречный охотник, истребительница демонов, ее окружают вампиры, оборотни и фейри, а ее мама уснула волшебным сном. Клэри хотела бы проводить больше времени со своим лучшим другом Саймоном, но этому все время мешает новообретенный брат — жестокий и прекрасный Джейс. Единственный шанс Клэри помочь маме — выследить и отыскать своего отца Валентина, Сумеречного охотника, осмелившегося противостоять Конклаву. Когда кто-то крадет второе Орудие Смерти, подозрение Инквизитора падает на Джейса. Неужели он способен предать свои убеждения ради отца?
Посвящается моему отцу, который вовсе не злой. Ну разве что самую малость.
Громадное здание из стекла и металла возвышалось над Фронт-стрит сияющей иглой, устремленной в небо. Комплекс «Метрополь» был построен совсем недавно — и уже стал самым дорогим жильем на Манхэттене. На верхнем, пятьдесят седьмом этаже располагался пентхаус «Метрополь», шедевр хай-тека в глянцевых черно-белых тонах. Свет звезд, льющийся из огромных, во всю стену, окон, отражался в гладком, как зеркало, мраморном полу. Идеально прозрачные стекла создавали иллюзию, будто между наблюдателем и панорамой города нет совсем никакой преграды. Голова закружилась бы и у того, кто никогда не боялся высоты.
Далеко внизу между сияющими берегами Манхэттена и Бруклина бежала серебристая лента Ист-Ривер, перехваченная сверкающими мостами. С такой высоты корабли и лодки казались мушиными точками. В ясную погоду на юге виднелась подсвеченная статуя Свободы, но сейчас на город опустился туман, и Либерти-Айленд заволокло белой пеленой.
Однако человек у окна был явно не настроен любоваться прекрасными видами. Хмурясь, он отвернулся от стекла и нервно пригладил белоснежные волосы:
— Сколько ты еще будешь возиться? Почти час прошел!
Юноша, скорчившийся на полу, вскинул на него глаза со смесью страха и раздражения:
— Мрамор слишком твердый, по нему трудно чертить пентаграмму…
— Значит, обойдемся без нее.
Несмотря на белоснежные волосы, человек у окна был совсем не стар. Его жесткое лицо еще не изрезали морщины, а глаза смотрели ясно и твердо.
Парень нервно сглотнул, и его перепончатые крылья затрепетали — для них в джинсовой куртке на уровне лопаток были сделаны специальные прорези.
— Нельзя вызывать демона без пентаграммы, сэр. Сами знаете…
— Да-да, без пентаграммы мы беззащитны… И все же, юный Илия, за то время, что у тебя ушло на половину пятиконечной звезды, другой маг успел бы призвать демона, поболтать с ним и отправить его назад в преисподнюю.
Юноша набросился на мрамор с удвоенным рвением, то и дело откидывая со взмокшего лба непослушные волосы.
— Все, — наконец выдохнул он, разогнув спину. — Готово.
— Хорошо. Тогда приступай, — распорядился человек у окна.
— А деньги?
— Я же сказал: заплачу после беседы с Аграмоном, не раньше.
Илия поднялся и снял куртку. Несмотря на прорези, она все равно стесняла движения крыльев. Теперь они наконец обрели свободу и расправились, всколыхнув неподвижный воздух комнаты. Цветом крылья напоминали нефтяную пленку на воде — черные в ярких радужных разводах. Человек у окна отвернулся, словно зрелище было ему неприятно, однако юный маг не обратил на это внимания. Он начал описывать круги вокруг начертанной на полу пентаграммы, двигаясь против часовой стрелки и читая заклинания на языке демонов, похожем на треск пламени.
Раздался резкий шипящий звук — как будто воздух вырвался из проколотой шины. Контур пентаграммы полыхнул огнем, отражаясь в двенадцати огромных окнах. Внутри пентаграммы что-то зашевелилось — что-то черное и бесформенное. Илия читал заклинания все быстрее, вздымая руки и выписывая перепончатыми пальцами сложные узоры; вслед за их движениями воздух начинал искриться синим огнем. Хотя человек у окна практически не знал хтонского языка — языка магов, — он понял отдельные слова, которые повторял Илия: «Призываю тебя, Аграмон. Из бездны меж мирами призываю тебя».
Теперь юный маг стоял лицом к основанию пентаграммы и размеренно читал заклинания, то возвышая, то понижая голос. Воздух вокруг него искрился синими сполохами.
Неожиданно внутри пентаграммы возник завиток дыма — и взметнулся вверх, густея и разрастаясь. В его мраке, как бриллианты в паутине, загорелись два глаза.
— Кто воззвал ко мне меж мирами? — Голос демона напоминал треск разбитого стекла. — Кто призывает меня?
Илия замер перед пентаграммой, лишь распахнутые крылья чуть трепетали. В воздухе разлился запах гари и разложения.
— Я призываю тебя, Аграмон! Я, маг Илия, воззвал к тебе меж мирами!
На мгновение воцарилась тишина, и демон расхохотался. Смех был едкий, как и следовало ожидать от существа, сотканного из густого дыма.
— Глупый, глупый мальчишка! — прошипел Аграмон.
