— Растопить сердце Хозяйки ты обещаешь? Что же, позволю тебе это сделать. Иди в чащу леса, стоит там Закатная башня. Найдешь в той башне книгу, сумеешь прочитать заклятье, вызвать снег — выйдет зима из сердца Лойты-чаровницы, оживет ее душа. Не сможешь — сам в лед превратишься. Иди, коли не трусишь.
Но прежде Рес спросил своего противника:
— Пошто отпускаешь меня? Какая тебе в том выгода?
— Мне нужна живая жена, — ответил Улдар и велел своим воинам проводить Реса со двора, а сам вернулся в дом, в распоряжение Хозяйки.
Долго ли, коротко шел Рес по Бесснежному лесу. Вышел он к Закатной башне. А башня та вся из хрусталя, горит-сверкает на солнце. Зажмурился парень, глаза рукой прикрыл, потихоньку забрался на самый верх. Видит — лежит на столе книга раскрытая, чудными письменами испещрена. Не понял ни слова сначала, пока не вгляделся как следует.
А тут и колдун заморский вернулся.
Видит колдун, что дела его продвигаются, велел свадьбу играть. Улдара женихом назначил, а невестой Лойту прибрали. Стоит она, не жива не мертва, не шелохнется. За руку возьмешь — пойдет, книгу дашь — читать будет. Но оставались льдинками глаза, ни одной искорки тепла не мелькало в них.
И вдруг в самый разгар свадебного пира пошел снег! Это Рес-искусник сумел-таки прочитать заклятье в Закатной башне. Рассвирепел тут колдун, зашумел, ногами задрыгал, по полу запрыгал, хлопнул в ладоши — глядь! Рес и возник перед ним прямо на пиру.
— Это кто такой по моему лесу шастает! — вскричал колдун. — Это кто тут такой по моему лесу бродит! Кто посмел вызвать снег в моем лесу Бесснежном? Сгинешь, мальчишка, ты смертью безвременной!
— Не боюсь я тебя! — воскликнул тот. — Она моя! Отдай мне Лойту, невесту мою!
— Ха-ха-ха-ха-ха! — рассмеялся колдун. — Что ты можешь сделать против меня, малец-удалец? Нет тебе помощников.
Но ошибся колдун заморский. Оттаяло сердце Лойты, вспомнила она жизнь свою. Бросилась к Ресу, загородила собой, развернулась да бросила заклятье. Затянулись проросшие сквозь пол стебли древесной стеной, кинулись парень и девушка прочь от каменного дома назад, в деревню.
Гнались по пятам за ними стражи страны незримой. Все дороги замело, засыпало. Быстрый конь Улдара мчал быстрее ветра, и только колдовство Лойты-чаровницы не давало ему нагнать беглецов и им самим не провалиться в сугробы. Все ближе раздавался хохот летящего следом по небу колдуна, пока вдруг не взвизгнул и не оборвался.
Замерли Лойта и Рес у самой границы леса. Остановился перед ними черный конь, бросил в снег перед ними Улдар отрубленную голову колдуна.
— Прошу тебя, умоляю, отпусти нас! — взмолилась Лойта.
— Мои воины вернулись домой, я остался один. Ответь мне, дева, какая участь мне станет наградой? Не я ли тебе помогал во всех делах, оберегал и выполнял каждое твое слово? — спросил Улдар. — Не я ли убивал всякого, кто осмеливался прийти к твоему каменному дому? Не я ли помог оживить тебя, Лойта?
— Это я спас ее, от начала и до конца! — в гневе вскричал Рес и выхватил клинок, который Улдар прежде дал ему. — Ты не получишь ее, это ты ее зачаровал!
— Ну что ж, быть по сему, — их клинки скрестились. Ловким ударом воин сбил парня с ног и выбил оружие из рук.
— Нет, Улдар, остановись! — бросилась к парню Лойта. Замер воин, занеся острую сталь. Дрогнуло сердце стража страны незримой, опустил он оружие и молвил так:
— Если ты хочешь.
Не поверила глазам своим Лойта, вскочил с земли изумленный Рес, кинулись они из леса в деревню. Но на полдороге вдруг замер парень, глянул назад да и ринулся бежать обратно. Почуяла беду Лойта, но не успела: хоть и слышал того воин, но неожиданным оказался удар. Рухнул наземь Улдар, прежде могучий. Померкло в глазах девушки, и не сразу заметила она, как горит гневом лицо Реса, как настойчиво он зовет ее с собой и что хриплым карканьем звучит его голос.
Поняла тогда Лойта-чаровница, что не любовь привела за ней Реса-искусника. Что он, как и колдун, все давно решили за нее. Поняла она, что Улдар полюбил ее и оттого не стал неволить, и, если бы мог, то сам пошел бы в Закатную башню.
Вскинула руки в небеса тогда Хозяйка леса, закружились вихри снежные, облепили Реса-искусника, жениха самозваного, налетели ветра северные да и погнали его в глушь лесную, в чащу глухую, где он и сгинул.
Опустила руки Лойта, упала подле Улдара, горючими слезами обливается, плачет. Глядь! А Улдар-то садится живехонек, Лойту на руки поднимает! Не знала она, что стражи страны незримой возвращаются к жизни, коль их горькими слезами оплачут. Не страшны им ни топоры, ни клинки булатные — лишь девичье равнодушие горше смерти безвременной.
Посадил на коня своего Лейту-чаровницу, сам сел, тронул поводья Улдар-воин, и помчался черный конь быстрее ветра, за густые леса, за высокие горы, за быстрые реки — туда, куда позвало обоих сердце.
