- Верно. Не шевелись, всё будет хорошо, - пообещал я и, поднявшись, создал несколько магических светильников, заливших комнату мягким светом.
- Сирис, шум, потом рука… кинжал… - забормотал вампир.
- Тихо, тихо, - успокоил я его, - всё потом. Идти можешь?
Мне медленно кивнули.
- Хорошо.
Я помог ему подняться, держа за здоровую руку, и вывел в комнату с камином, усадив на диван. Эмиль невольно застонал. Краснота ожогов разлилась не только на руку, но и половину груди. Едва ощутимо коснувшись предплечья вампира, я прочёл заклинание, притупляющее боль.
- Подожди меня здесь, я быстро, - попросил я и, дождавшись неуверенного кивка, стремительно вышел в коридор.
Накинув Завесу на каждое окно в коридоре, помог Эмилю перейти в мою спальню, где усадил на кровать.
Хорошо, что я так и не сподобился определить место подарку Берты –розовая баночка сиротливо покоилась на самом видном месте стола.
«Только бы ты действительно оказалась чудом!» – едва ли не молился я, открывая крышку. По комнате сразу разлился умиротворяющий запах трав.
Присев возле своего ученика, что ритмично покачивался с закрытыми глазами, я взял пальцами мягкий крем, приятно захолодивший кожу.
- Сейчас будет немного неприятно, - предупредил я вампира и начал покрывать его руку и грудь тонким слоем полупрозрачной мази.
Эмиль вздрогнул от первого прикосновения, а дальше будто впал в дрёму, иногда хмурясь, стоило немного увеличить нажим.
Закончив с обработкой, я отставил банку и приблизил друг к другу ладони, раздвинув и немного согнув пальцы. Между ними начала сгущаться вода, а воздух в комнате стал немного суше. Подведя под сгусток левую руку, я коснулся его указательным пальцем правой руки и отвёл в сторону. За ним потянулась поблёскивающая лента, шириной около пяти сантиметров. Схватив её двумя пальцами, я резко вскинул руку вверх, разматывая булькающий шарик воды в длинную полупрозрачную полоску.
- Что это? - хрипло спросили меня, стоило первым полупрозрачным виткам лечь на запястье вампира.
- Водные бинты, - не отрываясь, ответил я, - замечательная штука, ты их даже не почувствуешь.
Сделав последний оборот, я коснулся концом ленты забинтованной груди, и он тут же прикрепился к ней.
- А теперь тебе нужно отдохнуть.
Эмиль без возражений принял мою помощь, укладываясь на кровать, а стоило накрыть его одеялом – судорожно втянул воздух и закрыл глаза, переворачиваясь на здоровый бок.
Больше всего на свете мне хотелось как следует врезать самому себе. Мне даже в голову не пришло защитить окна своего ученика: потому что судил по себе, потому что не подумал, потому что слишком неопытен для Наставника.
Теперь же остаётся надеяться, что Берта не преувеличивала насчёт этого средства, ведь здесь нужно настоящее чудо.
На данный момент я бы с удовольствием просидел возле постели вампира, охраняя его сон, хотя и понимал, что сейчас важнее всего быстро осмотреть место преступления, но отчего-то медлил, не двигаясь с места, наблюдая за тем, как одеяло вздымается и опускается в такт дыханию Эмиля.
Мою отрешённость прервал звук отворяющейся двери и нерешительные шаги.
Подавив в себе желание размазать голову посмевшего явиться за мгновение до того, как повернул ручку, вышел в зал.
- Ой, здрасте, - заикнулась горничная с забранными в два хвостика светлыми волосами, обернувшись на звук шагов и запоздало сделала что-то, напоминающее книксен.
- Доброе утро, - холодно поприветствовал я и одарил взглядом, требующим объяснений причин столь раннего визита.
- Я… ну… - замялась блондинка, - пришла убраться… Обычно мы убираемся ночью, когда вас нет, но сегодня у меня срочное дело, и я решила, что смогу прибраться, не потревожив вас, - скороговоркой выпалила она, стараясь не смотреть в глаза.
- Думаю, Вы вполне сможете убрать и завтра, - предложил я, - дело терпит.
-О, спасибо Вам большое, - зачем-то ещё раз сделали книксен, но не торопились убираться вон.
- Что-то ещё?
- Я не хотела говорить, думала, она одумается, но последний случай – это уже слишком далеко зашло! Мы говорили ей прекратить, но она считает, что самая умная!
- Помедленнее, - попросил я, даже не попытавшись придать голосу мягкости. У меня сейчас намного более серьёзные проблемы, чем её невозможность связать два слова в предложение, - мне совершенно непонятно, о чём речь.
Девушка обеспокоенно оглянулась, будто надеялась увидеть в моих комнатах кого-то ещё, кроме нас двоих.
- Вы тогда попросили рассказывать о всех странностях, - кажется, взяла себя в руки блондинка, - так вот, одна из горничных занимается тёмной магией!
- Кто?
-Алеса! - доверительно сообщили мне едва ли не шёпотом.
- Девушка с тёмными волосами?
- Да! Она вечно запирается у себя в комнате, и когда начались странности, вела себя так, будто ей всё нипочём! Всё делает вид, будто знает больше остальных, вечно задирает нос! - во время обвинений в адрес одной из служанок блондинка раскраснелась, её лицо то и дело искажала гримаса неприязни, - и даже когда на Лину напало то, что напало, она и тогда вела себя будто та сама во всём виновата!
- Почему же раньше мне об этом никто ничего не сказал?
