А потом я заметил самое главное — внизу стояла печать Ночного Дозора и росчерк Гесера: «Ознакомлен, согласен».
Надо же!
— Если я откажусь? — спросил я. — Не люблю, знаете ли, когда мной «повелевают».
Эдгар поморщился, покосился на бланк. Сказал:
— Секретарше нашей лег триста стукнуло. Не обижайтесь, Антон. Это всего лишь архаичная терминология. Как и «ранг».
— Без фамилий обходитесь тоже в силу старой традиции? — уточнил я. — Просто интересно.
Эдгар недоуменно заглянул в бумагу. Снова поморщился. Сказал раздраженно, начиная тянуть гласные:
— Вот старая перечница… Забыла она мою фамилию, а спросить гордость не позволила.
— Тогда у меня есть повод выбросить предписание в компостную кучу, — я поискал взглядом на участке эту самую кучу, но не нашел. — Или в нужник. В предписании нет твоей фамилии, значит оно неправомерно. Так?
Эдгар молчал.
— А что мне грозит за отказ в сотрудничестве? — снова повторил я.
— Ничего страшного, — хмуро сказал Эдгар. — Даже если я принесу новое предписание. Жалоба твоему непосредственному начальству, наказание — на его усмотрение…
— Таким образом, суровая бумага сводится к просьбе помочь?
— Да, — кивнул Эдгар.
Я наслаждался ситуацией. Страшная Инквизиция, которой новички пугают друг друга, сама оказалась беззубой старой перечницей!
— Что случилось-то? — спросил я. — В отпуске я, понимаешь? С женой и дочкой. И еще с тещей. Не работаю.
— Но ведь это не помешало вам посетить Арину, — не моргнув глазом сказал Эдгар.
Так мне и надо. Не расслабляйся!
— Это входит в мои непосредственные служебные обязанности, — отпарировал я. — Защищать людей, контролировать Темных. Всегда и везде. Кстати, откуда информация об Арине?
Настал черед Эдгара улыбаться и тянуть время.
— Гесер сообщил, — сказал он наконец-то. — Вы вчера ему звонили, докладывали, верно? Поскольку ситуация нестандартная, Гесер счел своим долгом предупредить Инквизицию. В знак наших неизменно дружеских отношений.
Ничего не понимаю!
Если ведьма как-то замешана в истории с сыном Гесера… Значит, не замешана?
— Я должен ему позвонить, — сказал я и демонстративно отошел к дому. Эдгар послушно остался стоять возле гамака. Покосился, впрочем, на пластиковый стул, но счел его недостаточно чистым.
Я ждал, прижимая к уху мобильник.
— Слушаю тебя, Антон.
— Ко мне приехал Эдгар…
— Да, да, да, — рассеянно сказал Гесер. — Вчера, после твоего доклада, я счел необходимым сообщить Инквизиции о ведьме. Если есть желание — помоги ему. А нет — посылай куда подальше. У него предписание составлено неправильно, заметил?
— Заметил, — косясь на Эдгара сказал я. — Шеф, как насчет тех оборотней?
— Проверяем, — с легкой заминкой ответил Гесер. — Пока глухо.
— И еще, об этой ведьме… — я покосился на «книгу о книге». — Забавную книжку у ведьмы реквизировал… «Фуаран — вымысел или правда?»
— Читал, читал, — добродушно сказал Гесер. — Если бы ты настоящий «Фуаран» нашел — цены бы тебе не было. У тебя все, Антон?
— Да, — признался я. И Гесер прервал связь. Эдгар терпеливо ждал.
Я подошел к нему, выдержал театральную паузу и спросил:
— Какова цель вашего расследования? И что требуется от меня?
— Будете сотрудничать, Антон? — искренне обрадовался Эдгар. — Мое расследование касается ведьмы Арины, которую вы обнаружили. Требуется — показать к ней дорогу.
— А что за дело Инквизиции до старухи? — поинтересовался я. — Ни малейшего состава преступления не вижу. Даже со стороны Ночного Дозора.
Эдгар замялся. Ему хотелось соврать — и в то же время он понимал, что я могу почувствовать ложь. По силе мы примерно равны, и даже его инквизиторские штучки не обязательно сработают.
— На нее есть старые ориентировки, — признался Темный маг. — С тридцатых годов лежат. Инквизиция имеет к ведьме ряд вопросов…
Я кивнул. Меня с самого начала смутил рассказ о преследованиях со стороны злого НКВД. Всякое бывало, могли крестьяне под шумок и попытаться расправиться с ведьмой. Но именно попытаться. С Иным низкого уровня фокус еще мог пройти. Но не с такой могучей ведьмой…
— Что ж, сходим, — согласился я. — Хотите позавтракать, Эдгар?
— Не откажусь, — маг не стал кокетничать. — А… ваша супруга не против?
— Сейчас и спросим, — сказал я.
Интересный получился завтрак. Инквизитор все-таки чувствовал себя не в своей тарелке, неуклюже пытался шутить, говорил комплименты Светлане и Людмиле Ивановне, сюсюкал с Надюшкой, нахваливал простецкую яичницу.
Надюшка, умница, внимательно посмотрев на «дядю Эдгара» помотала головой и сказала:
— Ты — другой.
И больше не отходила от матери.
Светлану визит Эдгара забавлял. Она задавала Эдгару какие-то невинные вопросы, вспоминала «историю с зеркалом», вообще вела себя так, будто принимала коллегу по работе и хорошего товарища.
