Анжелика закрыла глаза, а Косима погрузила пальцы в еще влажные волосы и помассировала ей затылок. Дрожь в плечах постепенно исчезла, и Анжелика почувствовала успокоение, в котором так давно и так сильно нуждалась.
– Зверобой, – ни с того ни с сего сказала Косима.
– Что? – Анжелика резко открыла глаза.
– От трясучки и потливости. Порошок зверобоя может помочь. Мне знакомы эти симптомы.
Чувство унижения пробежало по Анжелике, словно безмолвная река. Эта девушка видела в ней не только наследницу дома Мардова, но еще и наркоманку, то есть носительницу низменного порока, присущего всем – и знати, и черни.
Но при этом она пыталась помочь. Почему?
– А ты откуда знаешь? – спросила Анжелика, глядя себе за плечо.
Верхняя пуговица блузы у Косимы была расстегнута, и Анжелика хорошо разглядела гладкую кожу у нее под шеей.
– Были у меня знакомые наркоманы. – Косима пожала плечами. – Когда они проходили через ломки, зверобой почти всегда помогал.
Итак, она считала, что у Анжелики зависимость от опиума, а не от элемента.
Анжелика заставила себя кивнуть. Ей просто ничего другого не оставалось, кроме как сидеть в ногах молодой марианки и таращить на нее глаза.
– Хорошо… я… я над этим подумаю.
Косима тем временем начала разделять ее волосы на пряди и заплетать их в косу, причем сначала убедилась в том, чтобы коса в основании получилась не рыхлой, а достаточно тугой.
Дыхание Анжелики стало спокойным и размеренным.
Закончив, Косима перекинула косу через плечо Анжелики, рывком встала и потянулась к сумке на банкетке.
Анжелика тоже встала. Сердце ее учащенно забилось, когда она увидела книгу в инкрустированной драгоценными камнями обложке.
– Признаюсь, мне даже немного грустно, что все подошло к концу, – сказала Косима. – Но я всегда держу слово. Ваша книга, миледи. – Она с театральным поклоном протянула добычу Анжелике. – Надеюсь, содержимое этого тома действительно того стоит.
Анжелика взяла гримуар двумя руками. Удивилась тому, какой тяжелой оказалась книга, и даже пожалела, что не в перчатках, потому что может испачкать ее своими пальцами.
Воровка-марианка запрыгнула на подоконник.
– И что, это все? – грубовато спросила Анжелика.
– Да, все.
– Ты… – Анжелика сама не могла понять, почему ей так не хочется отпускать марианку. – Не вздумай болтать. Если хоть словом обо всем этом обмолвишься, обещаю, я тебя найду, и тогда…
Анжелика сурово свела брови, а глаза Косимы засияли, как звезды в ночном небе.
– Обещаешь? – уточнила марианка. – Облегчу тебе поиски – угол Белмин и Келле. Задумаешь еще какую аферу, добро пожаловать. И приятного чтения, миледи.
Марианка отсалютовала Анжелике, приложив два пальца к виску, и была такова.
Анжелика смотрела на гримуар и не могла поверить, что на самом деле держит его в руках.
Что, если Таисия смогла обвести ее вокруг пальца? Что, если наследница дома Ластрайдеров вовлекала ее в какую-то хитрую интригу?
Ответ можно было получить одним-единственным способом.
Анжелика села на край кровати, пригладила тяжелую косу на плече и начала читать.
Она перемещалась в этом мире, ощущая себя такой хрупкой, словно была не Анжеликой, а сосудом из тонкого стекла. Одно неловкое движение – и она разобьется на мельчайшие осколки, и шансов собраться в себя прежнюю уже не будет.
Она царапала себе руки, ее трясло, она кашляла дымом, порой поднимала руку, чтобы потрогать заплетенную Косимой косу, и понимала, что косу давно расплели – пряди волос свободно лежат на подушке.
Близняшки приносили ей поесть, а она исходила потом. Мать и Мико являлись ее проведать.
Адела за нее волновалась, но к ее волнению за дочь примешивалось нетерпение.
Даже в те моменты, когда мать прикладывала ко лбу Анжелики холодный компресс, она слышала, как та все бормочет и бормочет что-то о приближающихся празднествах Ночи богов.
Мико в какой-то момент нахмурилась и осуждающе посмотрела на Аделу, а та, поясняя свое поведение, сказала:
– Он очень решительно настроен сделать все именно так, как задумал. Мардова должны произвести неизгладимое впечатление, и не только на самом главном празднестве, но и во время демонстрации магии, которую он там себе запланировал. Нам нужно время на подготовку.
Анжелику так трясло, что она буквально клацала зубами, иначе она бы обязательно сказала, что Фердинанд – придурок и в этом нет никакого смысла.
Но Мико не стала возражать Аделе и просто вполголоса сказала:
– Анжелике необходимо расслабиться. Лишний стресс ей ни к чему. Может, ее инструменты…
– Нет. Я не позволю, чтобы над ней насмехались, – оборвала Мико Адела и, сделав глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, прикоснулась к горячему лбу дочери. – Мы все решим, мы что-нибудь придумаем и обязательно с этим разберемся. Мы должны с этим разобраться.
Но у Анжелики не было способа избавиться от этой обжигающей боли. О походе в «Сад» не стоило и думать – она была физически слишком слаба и не хотела подвергать кого бы то ни было риску.
Памятуя о рекомендации Косимы, Анжелика попросила служанку принести ей зверобой, и одна пиала с растворенным в кипятке порошком помогла снять дрожь и головокружение.
