– Тебе следовало бы дождаться отца, – уже возле открытых парадных дверей недовольно пробормотала Дарша, взяв дочь за руку. – Не нравится мне, что ты поедешь одна. Даже думать об этом не хочу.
– Амаа, тебе много чего не нравится, и ты о многом не хочешь думать.
Дарша крепче сжала руку дочери:
– Не забывай, что ведется королевское расследование. Если не будем соблюдать осторожность…
– Нам не о чем беспокоиться, потому что мы ни в чем не виноваты.
– Невиновных порой наказывают гораздо жестче, чем виновных. – Дарша посмотрела на серое, затянутое облаками небо. – Просто… держи свое мнение при себе, не спорь и постарайся никого не раздражать.
По пути Риша обдумывала то, о чем ей рассказал Джас, но, стоило ей ступить за порог здания городской стражи, все мысли сразу выветрились из головы.
Первый этаж с обшитыми деревянными панелями стенами был отведен рядовым стражникам. Одни сидели на своих рабочих местах, другие сновали туда-сюда между хаотично расставленными столами. На втором этаже располагались кабинеты офицерского состава.
– Миледи, добро пожаловать, – с поклоном поприветствовал ее стоявший в дверях дон Дамари.
Риша ответила кивком и, не удержавшись, мельком посмотрела на то место, где у него когда-то было правое ухо.
– Мне сказали, вам нужна помощь.
– Именно так. Мы продолжаем расследовать инцидент с доном Солером, но не можем взять след. Его величеству не понравилась эта идея, но, учитывая недавние события, боюсь, у нас не остается другого выбора.
Теперь Риша поняла, в чем дело.
– Конечно, показывайте дорогу.
Стражники, когда они шли мимо, бросали свои дела, салютовали верховному комиссару и с любопытством поглядывали на Ришу. Дамари двигался, как акула в воде, – быстро, уверенно и плавно.
В камерах вдоль задней стены сидели – или лежали, если были слишком пьяны, – задержанные на городских улицах. Одни угрюмо молчали, другие стояли возле решетки и пытались привлечь внимание охраны.
Один из задержанных протянул руку между прутьями, как будто хотел схватить Ришу.
– Какой сладкий смуглый бутончик, – слегка заплетающимся языком сказал он. – Поди ко мне, ты у меня сразу расцветешь.
«Так расцвету, что костей не соберешь», – мысленно ответила ему Риша.
Дамари провел ее в подвальный этаж. Там она сразу ощутила присутствие тел и парочки ослабших духов, которые еще не избавились от горечи и обиды.
«Надо будет распылить их перед уходом», – подумала Риша.
– Здесь мы содержим наиболее опасных заключенных, – пояснил верховный комиссар, и тут же, как по сигналу, по этажу эхом пронеслись разъяренные вопли и лязг решеток. – А также храним особо деликатные улики.
Дамари и сопровождавшие их стражники словно не слышали поднявшегося в каменных коридорах гвалта. Рише стало интересно – сколько требуется времени, чтобы к такому привыкнуть?
И еще подумала о том, смог ли Данте приспособиться к содержанию в Стеле Смерти.
Дамари остановился перед массивной металлической дверью и позволил стражникам ее открыть. Риша, встряхнувшись, отогнала все посторонние мысли.
Когда вошли внутрь, она сразу поежилась от холода.
В конце комнаты между панелями из морозных камней были установлены металлические плиты, на стенах висели хирургические инструменты. На двух столах из четырех лежали накрытые белыми простынями тела.
Дамари подвел ее к тому, что стоял слева.
– После празднества мы подвергли тело глубокой заморозке. Но должен вас предупредить, он все же до некоторой степени разложился. И у него множественные серьезные ранения.
Верховный комиссар говорил так, будто она была некромантом, который прежде никогда не видел покойников.
Риша промолчала, просто кивнула и откинула с тела простыню.
Покойник был не в самом худшем состоянии, но и далеко не в лучшем.
Тело посинело, внутренние органы увеличены от скопления газов, живот раздулся, пальцы распухли. Руки, ноги и голова были пришиты к туловищу толстыми черными нитками.
Один из стражников прикрыл рот ладонью и отвернулся.
Риша наклонилась, чтобы лучше рассмотреть труп, и сразу обратила внимание на то, как чисто сработал тот, кто расчленил дона Солера.
Аккуратно поднесла ладони к вискам покойного. Его голова была холодной как лед.
– Миледи, подождите. Для наиболее эффективного использования улик нам необходимо не только получить обрывочные картинки из его воспоминаний. Крайне важно его оживить, чтобы я мог задать ему несколько вопросов.
Риша заколебалась. Она сомневалась, что это даст какой-то результат, ведь связки покойного перерезаны.
– Простите, я понимаю, что слишком много от вас требую. – Дамари неправильно истолковал ее молчание. – Если желаете, мы можем дождаться вашего отца…
– Чем больше времени прошло с момента смерти, тем меньше времени на работу с телом, – перебила Дамари Риша. – Предлагаю вам заранее хорошо продумать свои вопросы, верховный комиссар.
И Риша погрузилась в темный омут своей силы. Ощущение было приятным, она словно потягивалась после сладкого сна. Выпрямилась, расправила плечи, возле ее ног закружилось кольцо холодного воздуха.
