– Она уже знала. – Анжелику затрясло сильнее, и она снова обхватила себя руками за плечи. – Она знает, что мы планируем использовать ритуал. И она сказала, что это не имеет значения, потому что у богов есть свой план. Они в состоянии войны. И все это – выравнивание Космического Масштаба, ослабленные благодаря заклинаниям барьеры и мы, использующие их силу в Ночь богов, – служит им средством разорвать друг друга на куски.
Риша коротко вскрикнула, как будто ее ущипнули.
– Анжелика, это не смешно, – грубо сказал Николас.
– Похоже, будто я шучу? Это правда, это мне рассказала моя богиня в священных стенах своей базилики.
– Твоя богиня желает нам смерти!
Из-под потолка ложи опустился некто, окруженный клубящимися тенями. Все потянулись к оружию. Тени рассеялись, Таисия выпрямилась в полный рост. Она смотрела на Анжелику. В ее взгляде было столько злобы, что их обычное противостояние перед этим выглядело мелкой глупой ссорой.
Риша у нее за спиной зажмурилась, как от боли.
– Тая? – Николас вытаращил глаза. – Что ты здесь делаешь? Где ты была?
– И давно ты об этом знаешь? – не обращая на него внимания, спросила Таисия. – Давно это скрываешь?
– Я только что узнала, – прорычала Анжелика. – И собиралась рассказать тебе, но ты была слишком занята уничтожением верховного комиссара.
Таисия оскалила зубы:
– Так, значит, боги все это время планировали превратить наш ритуал в свою битву? И тот, кто в ней победит…
– Будет править всеми четырьмя мирами, – закончила за нее Риша и, отвернувшись, прикрыла рот ладонью.
– Поэтому Фос со мной не говорит? – пробормотал Николас и глянул наверх на своего фамильяра.
– И поэтому Тхана держит барьер в Мортри закрытым, – шепотом сказала Риша. – Она говорила мне, что для нее важнее сохранить меня как свой сосуд, чем позволить духам переместиться и обрести покой. Говорила, что хочет присвоить себе силу Остиума.
– А Дейя говорила, что их война началась с Остиума, – добавила Анжелика. – В гримуаре было что-то о… о поглощении. О том, что, если съесть наделенное силой существо, тебе передастся часть его силы.
Если до этого Таисия скалила зубы от злости, то теперь она скривилась от отвращения.
– Они хотят сожрать бога Остиума?
Анжелика передернула плечами.
«И воистину мрачными будут времена, когда боги станут пожирать своих родичей».
– Такого просто не может быть, – уверенно сказал Николас. – Мы бы знали. Знали бы, да? Разве они не должны нам об этом рассказать?
– А зачем им это? – буркнула Анжелика. – Им на нас плевать. Они ценят нас только потому, что мы пешки в их игре.
– Получается, мы не сможем провести ритуал, – сказала Риша. – Мы даже не сможем участвовать в представлении. Это будет слишком опасно.
– И как именно вы собираетесь это остановить? – требовательно спросила Анжелика.
– Мы можем сбежать, – сказал Николас.
– Ну еще бы! – фыркнула Анжелика. – План Кира – кто бы сомневался.
– Я серьезно. Если мы уйдем сейчас, уберемся как можно дальше от других наследников…
– И что? – перебила его Таисия. – Даже если мы переберемся за Арастрское море, барьеры станут такими тонкими, какими не были уже сотни лет. А когда Космический Масштаб выровняется, богам будет легко до нас добраться. Если Никс, Фос и Тхана хотят, чтобы мир Витае пострадал, они учинят страшные разрушения вне зависимости от того, где мы находимся.
– И что нам делать? – с отчаянием спросила Риша.
Ей никто не ответил: ответа ни у кого не было. Был только охвативший всех, расползающийся страх перед тем, с чем им предстояло столкнуться, перед тем, к чему они всё это время шли плечом к плечу, как на марше.
– Нет, – прорычала Таисия и потянулась к оружию у себя за спиной. – Я не стану марионеткой.
– А кто сказал, что ты понадобишься Никсу? – огрызнулась Анжелика. – Может, он выберет Данте. Если только его раньше не вздернут. Уверена, труп использовать не так-то просто.
Таисия кинулась на нее, но наследница дома Мардова успела направить в нее паучью лапу огня.
Наследница дома Ластрайдеров увернулась и, перепрыгнув через перила ложи, исчезла в клубящихся тенях.
Анжелика перехватила руку второй и смогла понизить жар, пусть не сильно, но так, чтобы не спалить оперу дотла.
Все остальные наследники, потрясенные, не могли произнести ни слова.
– Молитесь, если это принесет вам облегчение, – сказала Анжелика. – Теперь, что бы ни случилось, это будет между вами и вашими богами.
Крепче ухватив ручной фонарь, она покинула ложу своей семьи. Возможно, навсегда.
Вернувшись на виллу, Риша перед сном выпила почти целую бутылку сараба, но все равно спала неспокойно, ворочалась и стонала. Ей то снилось, как ее душит Анжелика, то как Николас с Таисией разрывают друг друга на части.
Она не могла выступить против них.
Не могла выступить против Таисии, которая в детстве упросила ее оживить дохлую крысу и визжала от радости, когда все получилось. Разве могла она после всего ее убить?
Не могла выступить против Николаса, мальчика с тихими страхами и тихими надеждами. Она бы ни за что и капли его крови не пролила.
