– Нет, нет! Я знаю, о чем говорил Филип, – прошептала она. – Он и мой брат Уильям часто говорили об античных сокровищах. Но сейчас это не так важно, мистер Виктор. Я принесу камень. Когда мы с вами встретимся? Давайте завтра? – она положила сумку на стол и достала чековую книжку. – Но сначала я хочу вас отблагодарить.
– Нет, нет, никаких денег! – запротестовал Виктор и поднял руки.
– Но я настаиваю, – произнесла Агата тоном, не терпящим возражений. – На какое имя мне выписать чек?
Он откашлялся, облизал губы и задумался:
– Мне нельзя брать деньги. Вы же знаете… налоговая полиция…
– От меня никто ничего не узнает. Итак?
– Виктор Бомон.
Агата выписала чек, но прежде чем передать его, спросила:
– Завтра вечером? Здесь же, в коттедже, идет?
Леди Агата казалась теперь рассудительной и острожной, но внутри нее все бурлило.
– Завтра вечером в шесть, – ответил он. Интуиция подсказывала ему, что было бы лучше не брать чек и больше не встречаться со старой леди. Но рациональность была лишь одной стороной его характера, второй была ненасытная страсть к античным сокровищам.
Леди Агата закрыла ставни и тщательно заперла входную дверь. Короткий отрезок пути до развилки они прошли вместе молча. Но когда старая дама собралась свернуть в сторону и направиться к Вирджиния-холлу, Виктор вновь заговорил:
– Еще кое-что, леди Агата! – крикнул он ей вслед. – Никто не должен узнать, зачем вам нужен камень. Когда ваш муж появится, вы сможете незаметно положить его на место.
– Хорошо, хорошо, – быстро согласилась она, хотя мысль о том, что ей придется что-то тайно взять из вещей своего брата, была ей неприятна.
Джулия ощущала, что таинственный драгоценный камень с каждым днем притягивал ее к себе все больше и больше, хотя она и пыталась противиться этому.
С тех пор, как нефритовая пластина, которую Морис называл Сумеречным камнем, оказалась в ее собственности, жизнь девушки изменилась. У нее было такое чувство, что камень завладел ее мыслями. Неожиданно для себя она обнаружила, что каждый день все больше времени уделяет рассматриванию странной реликвии.
Она даже иногда брала камень с собой в парк, потому что в свете солнца камень преображался особенно заметно.
Как будто делая что-то запретное, Джулия с сумкой на плече незаметно вышла через заднюю дверь в парк и вскоре оказалась в дальнем углу розария. Он был залит ярким солнечным светом, и девушка уединилась в беседке, увитой розами.
Ей ни за что не хотелось, чтобы кто-нибудь застал ее здесь и посчитал сумасшедшей, увидев, как она разговаривает с камнем.
Три дня назад, сидя вечером у камина, она впервые увидела, что поверхность камня изменилась. Ей показалось, что она смотрит сквозь кристально чистую воду глубокого озера. Там в глубине она обнаружила линии и символы, которые на следующий вечер сложились в очертание какого-то здания. Позже в дымке проявилось лицо, а вчера вечером лицо появилось вновь, но на этот раз изображение было ясным и четким. Джулия была уверена, что еще никогда в жизни не видела этого классически красивого лица и что теперь она никогда его не забудет.
Совершенно ясно Джулия увидела, что это была женщина с густыми темными волосами, украшенными тонким золотым обручем. Женщина шевелила губами и хотела что-то сообщить девушке. В этом Джулия была абсолютно уверена.
Джулия взяла в руки носовой платок и протерла камень, но уже через секунду замерла, потому что вдруг раздался вздох, тихий жалобный стон, в котором не было ничего человеческого и который шел откуда-то из бесконечного далека.
Девушка не решалась пошевелиться. Она сидела с закрытыми глазами и слушала. Совершенно четко она расслышала шепот, но не могла понять, откуда он идет. Он звучал вокруг нее, усиливался и будто напирал на нее.
– Джулия, где вы? – вдруг раздалось совсем рядом.
Девушка распахнула глаза, шепот мгновенно прекратился. Не зная, что и думать, она оглянулась и невольно провела рукой по вспотевшему лбу.
– Я здесь, – хотела ответить она, но голос почти не слушался ее. – Я здесь, Том.
Она услышала шаги, и вскоре Том Кетинг появился у входа в беседку. Он успел увидеть, как Джулия что-то быстро положила в сумку.
– У вас какие-то секреты? – спросил он и кивнул на скамью. – Можно ненадолго составить вам компанию? Или я вам мешаю?
– Нет, нет, садитесь, – смущенно сказала она и отодвинула сумку в дальний угол. – Чем могу служить, Том?
– Ну, зачем так формально? – разочарованно ответил он. – Значит, я все-таки не вовремя?
Парень попытался изобразить игривую улыбку:
– А я хотел вам предложить прокатиться на лошадях по берегу моря.
– Прокатиться на лошадях? – повторила она и весело рассмеялась, подумав о единственных двух лошадях, имеющихся в Вирджиния-холле. Они были настолько стары, что содержались хозяйкой только из любви к животным. Конечно, чуть-чуть на них покататься еще можно было, но о галопе вдоль кромки моря не могло быть и речи.
