Джессика видела Сумеречный приют, который рисовался в воображении, словно мелодия была кистью художника. Она наблюдала лесную опушку, видела лучи солнца, отражавшиеся от пруда. Мелодия убыстрялась и замедлялась, каждая нота словно пронизывала своим гармоничным спокойствием и любовью ко всему живому, что окружало их приют. Джессика слышала капли дождя, любовалась радугой. До нее доносился звонкий смех Харпера, резонные замечания Изекиля, мерный баритон Николаса, живое трепещущее сердце Хаббл, запускавшее механизмы их приюта. На каком-то подсознательном уровне она улавливала совершенно эвфемерное, но потрясающее чувство единства всех, кто здесь обитал. Осторожно выдохнув в инструмент последний перелив ночной свежести и теплого уютного вечера возле камина, Харпер опустил флейту и улыбнулся.
Воспетый день остался в душе мягким свежим отпечатком, пахшим цветами, свободой и безопасным ощущением того, что здесь тебя примут таким, какой ты есть.
— Потрясающе! — воскликнула Джессика.
— Тс-с-с, — Ник осторожно кивнул на Хаббл. Вымотанная ремонтом девушка, сама того не заметив, задремала, прислонившись к плечу железного голема и бессознательно сжимая пальцами его запястье. Улыбнувшись, он осторожно прижался щекой к ее макушке. В серебристых глазах цвета грозы танцевали отблески каминного пламени.
— Надо же, — прошептал Изюмка, поднимая голову. — Юркнет туда, юркнет сюда со своим гаечным ключом, а тут пригрелась.
— Она устала, — тихо ответил Ник. — Вы не представляете, какого труда стоит запустить механизм, который требует внутренней энергии вместо топлива.
— Как ты их тогда назвал, Изюмка? — спросил Харпер.
— Огонек и железка, — Изекиль спрятал нос в лапах и устроился поудобнее, готовясь снова заснуть. — Спокойная сталь рядом с физикой резкой, а вместе они — огонек и железка.
После ужина Джессика и Харпер поднялись наверх. Парень показал девушке одну из пустовавших комнат приюта. Несмотря на необитаемость, здесь было чисто — аккуратная кровать стояла напротив окна, в углу покоился книжный шкаф. Еще поднимаясь, парень объяснил Джессике, что он не выносит пыль, поэтому часто протирает здесь все, до чего дотягивается.
— Тут уютно, — Джессика присела на край кровати, выглядывая в темное окно. — Спасибо, Харпер.
— Без проблем, Джесс, — он указал на шкаф. — Тут есть кое-какая научная литература, которая отправит смотреть сны еще на этапе чтения введения. С десяток детективов и романов, которые Хаббл принесла по нашей просьбе. Иногда зимой здесь настолько нечего делать, что приходится перечитывать все романы по пятому кругу. Но ты и сама скоро узнаешь.
— Не так уж и скоро, — ответила Джессика. — Сейчас только июль.
— Времена года здесь меняются гораздо быстрее.
— Как во временной петле? Здесь время бежит быстрее?
— Нет, — покачал головой Харпер. — Хаббл миллион раз выверяла, — сказала, — что мы живем в ногу со временем, но природные законы здесь другие. Иногда лето кончается слишком быстро, а зима тянется невыносимо долго.
— А что если время года не сменится?
— Лучше об этом не думать, — Харпер грустно посмотрел на свою кукурузу из окна. — Ты не подумай, что я настолько бездарен в посадке растений. Погода здесь настолько непредсказуема, что иногда пара туманных недель без солнца уничтожают урожай быстрее, чем успеваешь что-то предпринять.
— Вы не научились предсказывать погоду?
— Мне кажется, что каждый наш день — это выстрел в никуда. Но ты можешь нам помочь. У тебя есть дар предвидения. Может, ты увидишь снег еще до того, как я шлепнусь на него.
— Я могу видеть только иногда и далеко не все, — Джессика покачала головой.
— Возможно, здесь твой дар заработает на полную катушку, — усмехнулся Харпер. — Все-таки Сумеречный приют — это не просто груда камней посреди леса. Это целый… как его… сдвиг по фазе.
— Фазовый сдвиг, — поправила его Джессика и рассмеялась. — Хорошо, Харпер, я сделаю все, что в моих силах. Только я не знаю, с чего начать.
— Я бы начал с того, что попытался прислушаться к этому месту. Попросил обратиться к нему напрямую. Оно очень многое знает и многое помнит.
— Я постараюсь.
— Спасибо, Джесс. Главное — будь осторожна.
Уже уходя, Харпер остановился в дверном проеме и немного помявшись, обернулся на девушку. От него буквально веяло каким-то природным теплом, солнечного света и бодростью летнего дождя.
— Все в порядке? — спросила она.
— Да. Просто я очень рад, что ты теперь с нами, — он улыбнулся, и от взгляда его синих искренних глаз у девушки по коже побежали мурашки, что-то внутри приятно встрепенулось. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, дриада.
Он рассмеялся и исчез в коридоре, отправившись в свою комнату, пахшую травами и растениями.
Устало потянувшись, девушка сняла верхнюю одежду и скользнула под одеяло. Прямо по правую руку от нее располагалось большое окно, через которое было видно небо и звезды.