Желудок неприятно скрутило, когда Джессика увидела, что перед ними снова стоит лестница, но на этот раз приставная. Взобравшись наверх, они столкнули ее вниз и пробрались на колокольную башню. Усевшись внутри, обессиленно рухнули на пол.
— Живы, — прошептала Джессика, и Харпер снова ее поцеловал. На мгновение весь этот противный одинокий город словно перестал существовать. В теплом прикосновении его губ было столько жажды жизни, столько обожания, что голова шла кругом.
Их романтичный момент на старой башне прервал громкий стон подобравшихся к их укрытию мертвецов. Они очень предусмотрительно сбросили лестницу, ведь теперь восставшие трупы обступали колокольню со всех сторон и с силой рвались в деревянную дверь, ударяясь в нее гнилыми суставами. Кто знает, сколько выдержат старые створки…
— Где вы?! — До боли знакомый голос, разрезавший стенания мертвых. — Э-Э-ЭЙ!
С трудом поднявшись, Джессика и Харпер держались за руки, как детки, играющие в свидание. С вершины башни было видно церковь, площадь и другие здания, слабо освещенные старинными фонарями.
— Изекиль! — Джессика глупо улыбнулась и помахала демону, которая сейчас как пчелами ужаленная носилась по балкону церкви. — Привет!
Взгляд демона тут же переметнулся к ним.
— Черт бы вас побрал! Я же сказала забираться первыми!
— Тебе стало плохо, мы не могли оставить тебя внизу! — крикнул Харпер.
— Я тебя ненавижу, тупица!
— Ты тоже очень дорога моему сердцу!
— С Джессикой все в порядке?! Она спрыгнула прямо отсюда! Ноги целы?!
— Да! — Девушка снова помахала рукой, лучезарно улыбаясь. — Я держалась за канат, поэтому ничего не покалечила!
— Полные идиоты! Убью обоих, если вас там какой-нибудь мертвяк не сожрет!
Харпер засмеялся, от этого стало даже немного легче на душе, словно бесконечная ночь сейчас не сгущалась над заброшенным городом, а внизу их не пыталась убить зловонная восставшия из мертвых армия. Вне себя от злости, Изекиль шибанула ладонями по перилам.
— Какой план?! — закричала демон.
— Мы пойдем проверим здание напротив! — отозвался Харпер. — Оно выглядит самым укрепленным!
— Я с вами!
— Если спрыгнешь оттуда, то уже не вернешься обратно! — Джессика развела руками. — Лестницы больше нет!
— И что ты предлагаешь?! Чтобы я вас там бросила?! Мы семья или кто?!
Джессике больше не нужны были слова и глупые доказательства. Демон оставалась с ними, потому что по-другому и быть не могло.
Харпер задумчиво оглядел покатые скаты церкви. Балкон опоясывал белокаменное здание, словно обзорная площадка, позволявшая обогнуть здание. Однако с одной стороны старая крыша обрушилась, завалив часть прохода. Зато именно в этой стороне он увидел огромный колокол. В голову тут же пришла идея.
— План такой! — Харпер оперся руками на каменные перила и наклонился вперед. Его крик прокатился по площади почти ощутимой волной. — Там есть колокольня! Бей в колокол, собирая всех трупов! Эти твари реагируют на звук — смотри как радуются, когда я тут глотку рву! Пока ты будешь развлекаться с колоколом, они соберутся возле церкви, а мы осторожно спустимся и проберемся в здание напротив!
— Колокольню?! — Демон осмотрелась и обнаружила, что обломки крыши перекрывают прямой доступ. — Как я в нее попаду?! Проход завален!
— Через церковь! — Парень сложил руки мегафоном.
— Ты смерти моей хочешь?! Я демон! Меня там расщепит!
— Прости, Изекиль, но ты уже стоишь на балконе церкви! — подключилась к крикам Джессика. — И все еще не разлетелась на куски!
— Можно я лучше к трупам?! — взмолилась демон.
— Пожалуйста, хотя бы попробуй! — Харпер настаивал. — Мы будем ждать! Если не появишься через десять минут, будем думать, как тебя вытаскивать!
Изекиль вздохнула и снова с силой ударила ладонями по перилам.
— Ладно! — Ее голос слегка сорвался. — Постарайтесь не умереть до тех пор, пока я не доберусь до колокола!
Церковь, значит.
Изекиль перевела дух, задержав ладонь на ручке массивной двери.
Ради семьи — что угодно. Что бы там ни думала Джессика о её намерениях.
Демон медленно распахнула массивные дубовые двери старинной церкви. Внутреннее пространство погрузилось в полумрак, где сквозь разломанные витражи лишь слегка проглядывал лунный свет. Ветхие деревянные балки потолка надрывно поскрипывали, пол расползался на трещины и обломки. Изекиль никогда не волновали запахи сырости и заплесневелой древесины. Однако она не могла сделать и вдоха.
Едва она переступила порог, в её внутренностях словно началось землетрясение, грудную клетку разрывало на части — благоговейная вера наносила удары самому злому своему врагу-искусителю. Каждый сантиметр святой земли казался издевательством, унизительной неприемлемостью.
— Здравствуй, Создатель рода человеческого, — хрипло произнесла она и оперлась руками на деревянные перила, обрамлявшие балкон над основным залом. — Вот и я.
Нутро рвалось от отчуждения и тревоги. На глазах заблестели горячие слёзы — она была здесь как уродливый шрам на безупречном ангельском лике. Проклята, богопротивна, ненавистна, и каждая крупица церкви буквально кричала ей об этом.