– И вам того же. Жду вашего заявления. – Я смотрю на дверь. – Я даже думала, может, ваш сюрприз – сама писательница?
Он улыбается и подмигивает.
– Что-то в этом духе. Но вам придется подождать вместе со всеми.
Оказывается, что «все» – довольно много народу. Когда Лиза открывает двери в семь вечера, очередь кажется бесконечной.
Магазин заполняют гости – будем надеяться, покупатели – кто-то один, кто-то приходит парами, я даже вижу несколько больших групп. Оказывается, это книжные клубы, читавшие «Звездный фолиант» вместе.
Я облокачиваюсь на перила сцены в дальней части магазина, над головами толпы, разглядывающей книги на столах и полках, и улыбаюсь.
В чем-то наш вечер похож на Сад. Меня это радует.
Даже Чарльз Диккенс вернулся на свое место в рамке над «БРИТАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРОЙ».
Ах, если бы Ба была здесь! Все как в старые добрые времена, когда знаменитые писатели раздавали здесь автографы. Мы чествуем книги, писательство, истории, поражающие воображение и открывающие новые миры.
Я – часть этого праздника. Я преодолела мелочную зависть к Селене Мэннинг и ее книге, получившей признание, несмотря на все трудности. Но что важнее, я начала признавать, что я тоже – творец.
Все новые читатели заходят в магазин. Мы избавились на сегодня от колокольчика, иначе он свел бы нас с ума, хотя гул воодушевленных разговоров мог бы его заглушить.
Последним заходит высокий и широкоплечий мужчина, и грудь пронзает ностальгия по нашим разговорам с Сэмом-скульптором.
Он останавливается у двери и рассматривает магазин. Видит Лизу и Саанви за прилавком, затем вытягивается немного, пытаясь заглянуть сквозь прикрытые двери в мой кабинет.
Его походка мне знакома – я щурюсь, пытаясь разглядеть получше.
Дверь снова открывается. Мужчина отступает, пропуская вперед нового посетителя.
Остин.
Я смотрю на часы. Он предложил прийти заранее и помочь с последними приготовлениями. Ну, спасибо.
Спускаюсь по лестнице и в толпу, петляя ко входу. Остин наверняка предполагает, что я буду его выглядывать, и ждет меня там.
Я протискиваюсь мимо последней группы болтающих участников книжного клуба и оказываюсь на пустом пятачке рядом с дверью.
И торможу, настолько удивленная происходящим, что у меня начинает гореть лицо.
Мужчина рядом с Остином не просто
– Сэм? – Я умудряюсь прикрыть отвисшую челюсть, покачав головой. – Что?.. Каким… Сэм?
Он улыбается. Затем смеется.
– Привет, К. Рад тебя снова видеть.
Дерево стояло перед ним, его дерево, полностью законченное. Если так можно было сказать о живом дереве с распускавшимися листьями, растущими ветками, гнувшимися на ветру – Ниггл столько раз чувствовал его, нечасто мог запечатлеть. Он смотрел на дерево, а затем поднял руки и простер их вверх.
– Это подарок! – сказал он. Ниггл имел в виду творчество и плод своего труда, но слово использовал в прямом значении.
Гул разговоров стихает до неразличимого фонового шума.
Я стою раскрыв рот, не находя слов.
Остин, стоящий рядом с Сэмом, смотрит то на него, то на меня.
– Келси, прости, что слегка опоздал. Работа задержала…
– Что? Ах, Остин. Привет, да, без проблем. – Я смотрю на Сэма.
Остин поворачивается к нему, протягивает руку:
– Привет, меня зовут Остин.
Сэм все еще улыбается мне, поэтому он не сразу отвечает на приветствие.
– Сэмюэль де Лука. Приятно познакомиться.
Сэмюэль.
Остин встает в боевую стойку.
– И откуда ты знаешь Келси?
Он смеется.
– Долгая история. Спроси лучше Келси. – Сэм выделяет последнее слово, ведь впервые он зовет меня настоящим именем. – Она рассказчик.
В груди рождается сияние и вырывается наружу в виде теплой улыбки.
– О, поверь мне, я знаю.
Я бросаю резкий взгляд на Остина.
Сэм хмурится в ответ на его сарказм.
Очевидно, что Остин считает стремление рассказывать истории самой дурацкой чертой моего характера.
В тишине он смотрит на него, на меня, пожимает плечами.
– Простите.
Не могу думать про мнение Остина – я организовываю вечеринку, а еще у меня в магазине материализовался воображаемый скульптор.
Хочу задать ему тысячу вопросов. Но без Остина.
– Думаю, я поброжу по магазину, – говорит Сэм. Он кивает Остину на прощание и смотрит на меня красноречивым взглядом.
Я сглатываю бабочек в животе.
– Я найду тебя. Скоро.
Он уходит и на секунду, проходя мимо меня, обхватывает мою руку.
Я слежу за тем, как он грациозно движется через толпу, несмотря на свой размер.
Остин стоит рядом.
– Он выглядит как профессиональный футболист.
– Он скульптор.
Остин смеется.
– Правда? Не принял бы его за «творческую личность».
