Честно говоря, я был искренне убежден, что свобода предельно сузит поле доносов, дрязг, разного рода разоблачений, основанных на личных амбициях и зависти. До того, как попасть в Политбюро, я не знал, что немалая часть людей культуры и науки были агентами КГБ. Карательные службы умело использовали осведомительную сеть для того, чтобы держать в узде интеллигенцию. Некоторым из них даже разрешалось высказывать какие-то «смелые» мысли, чтобы легче было проникнуть в среду инакомыслия.
Сегодня время другое, но завербованные ранее «мастера пера», работающие в жанре политического и прочего сыска, до сих пор продолжают разоблачать «агентов влияния», заниматься доносительством. Сегодняшние газетные или эфирные компроматные «сигналы» очень похожи на донесения карательных служб прошлых времен, которые я читал и продолжаю читать в изобилии, занимаясь реабилитацией жертв политических репрессий.
Все смешалось в российском доме интеллигенции: некоторые бывшие антисоветчики стали певцами советской власти, бывшие антикоммунисты — новокрещеными большевиками, а те, кто клеймил империю последними словами и с нетерпением ждал ее краха, теперь превратились в певцов великодержавности. Есть и такие бывшие «инакомыслящие», которые, устав, видимо, от свободы, ратуют за то, чтобы приструнить подраспустившийся народ и с этой целью вернуть силовым структурам печально известные функции по «наведению порядка».
Свобода слова и творчества набирала обороты, но КГБ, как и раньше, продолжал направлять в ЦК записки о враждебной деятельности интеллигенции, а также литературные «обзоры», разумеется, определенного содержания и подготовленные агентурой из писателей. В записке КГБ от июня 1986 года (уже шла перестройка) перечисляются фамилии многих известных писателей, которых якобы «обрабатывают» иностранные разведки. Сообщается, что «Рыбаков, Светов, Солоухин, Окуджава, Искандер, Можаев, Рощин, Корнилов и другие находятся под пристальным вниманием спецслужб противника». Упоминаются также Солженицын, Копелев, Максимов, Аксенов как «вражеские элементы». И снова, уже в XXI веке, повылезали из пещер звонари «нового курса», которые критиков власти относят к «пятой колонне».
Господи, какая же дикая система! И сколько же еще понадобится времени, чтобы избавиться от дури. Прав великий Толстой: мы больны
Уже на второй день после контрреволюционного переворота вновь провозглашенная власть изъяла все монастырские и церковные земли. Вскорости запретили деятельность Поместного собора. Ленин потребовал «провести беспощадный террор против… попов».
В первой после захвата власти первомайской демонстрации было приказано участвовать всем. Но на беду день 1 мая 1918 года пришелся по старому стилю на среду Страстной недели, и верующие не могли пойти на светское шествие. Начались аресты и расстрелы. Было полностью уничтожено руководство Пермской епархии. В Оренбургской епархии репрессировали более 60 священников, из них 15 — расстреляли. В Екатеринбургской епархии за лето 1918 года расстреляно, зарублено и утоплено 47 служителей церкви.
