Спайви снова повернулась к Джоуи:
— Я чую твое гниющее сердце. Я чувствую исходящее от тебя зло. Ледяным холодом проникает оно в мои кости и расходится по всему телу. Я знаю тебя, поверь мне. Уж я-то знаю!
Отчаянно стараясь справиться с паникой, которая грозила поглотить все ее силы, Кристина пыталась найти хоть какой-нибудь выход из ситуации. Она готова была испробовать
Она увидела, что Чарли ухитрился сесть, несмотря на свое состояние. Она знала, что каждое движение причиняет ему невыносимую боль. Это что-то значило: он бы не стал подниматься без причины. Может, ему удалось найти решение, которое ускользнуло от Кристины.
Спайви протянула нож своему уродливому спутнику:
— Пришло время, Кайл. Внешность мальчика обманчива. Он выглядит маленьким и слабым, но он не сдастся без боя. А я, хоть я и Избрана, не могу больше полагаться на свои силы.
Странное выражение появилось на лице Кайла. Кристина ждала, что тот с радостью ухватится за предложенную возможность, но гигант вместо этого смотрел как-то тревожно и с замешательством.
— Пришло твое время стать молотом Бога, — сказала Спайви.
Кристина содрогнулась. Из последних сил поползла она к гиганту, даже не обращая внимания на боль в ноге. Она ухватилась за край его куртки в надежде сбить с ног и отобрать у него ружье — безумный план, если учесть его рост и силу. Впрочем, верзила с самого начала не оставил ей ни малейшего шанса: взмахнув ружьем, он ударил ее прикладом в плечо, как ударил перед этим собаку. Охнув, она рухнула на бок… затем схватилась за больное плечо и расплакалась.
С неимоверным усилием, едва не потеряв сознание от боли, Чарли приподнялся на локте и сел. Он надеялся, что это позволит ему по-новому взглянуть на ситуацию и найти хоть какой-то выход, но ничего дельного в голову не приходило.
Кайл забрал у Грейс нож и отдал ей свое ружье.
Старуха шагнула в сторону, освобождая ему дорогу.
Кайл принялся крутить нож в руках, поглядывая на него с озабоченным видом. Клинок поблескивал в неровном свете костра.
Чарли попытался встать, вцепившись в карниз, на котором пылал огонь. Он рассчитывал схватить горящую ветку и швырнуть ее в гиганта. Краем глаза Спайви уловила движение и направила на него ружье. Впрочем, она могла не беспокоиться. Чарли настолько ослаб, что просто не смог бы дотянуться до костра.
Кайл Барлоу взглянул на нож у себя в руке, затем на мальчика. Трудно сказать, что пугало его больше.
Ему приходилось пользоваться ножами. Случалось ранить людей, даже убивать их. Это помогало ему выпустить тот гнев, который периодически накапливался в нем и не давал ему жить. Но он уже не был прежним Кайлом — он научился контролировать свои эмоции. Научился понимать себя. Прежний Кайл ненавидел всех до единого — будь то знакомых или нет, — поскольку все они так или иначе отвергли его. Кайл осознал, что эта ненависть вредила главным образом ему самому. Он понял, что далеко не всегда его отвергали из-за уродства. Куда чаще людей отпугивали его злость и угрюмость. Благодаря Грейс жизнь его обрела новый смысл. Он понял, что и к нему можно относиться с симпатией. А вслед за симпатией появились первые признаки того, что и в его жизнь однажды может прийти любовь. Теперь же, убив мальчика, он рискует скатиться туда, откуда однажды поднялся. Вот почему Кайл боялся ножа.
Но и мальчишки он тоже боялся. Он знал, что Грейс наделена сверхъестественными способностями: она делала то, что обычному человеку было просто не по силам. Стало быть, она права, когда утверждает, что мальчишка — Антихрист. Отказавшись убить это дьявольское отродье, Кайл подведет Бога, Грейс и все человечество.
Но разве не требовалось от него отбросить душу, чтобы обрести спасение? Убить, чтобы получить высшее благословение? Разве был в этом смысл?
— Ради бога, не трогайте моего мальчика, — сказала Кристина Скавелло. — Прошу вас…
Кайл взглянул на нее, и сомнения его только усилились. Она ничуть не походила на Темную Мадонну, за которой стояла вся сила Сатаны. Она была ранена, напугана и молила его о милости. Кайл ощутил укол вины при мысли о том, что это он причинил ей столько боли.
— Кайл? — окликнула Мать Грейс, от которой не ускользнули его сомнения.
Повернувшись к мальчику, Кайл отвел нож назад, чтобы удобнее было бить. Одного удара будет достаточно, чтобы отправить мальчишку на тот свет.
Ребенок не сводил взгляда с остро наточенного клинка, по щекам у него текли слезы. На лице застыло выражение ужаса. Маленькое тельце слегка согнулось, будто в предчувствии удара.
— Ну же, бей! — поторопила Мать Грейс.
В голове у Кайла вихрем проносились мысли. Как Бог, всемогущий и милосердный, мог обречь меня на существование с таким лицом? Что это за Бог, который позволяет мне избавиться от существования, полного боли, ненависти и злости, только затем, чтобы снова подтолкнуть к убийству? Если Бог действительно правит миром, почему Он допустил столько бед и страданий? Неужели при Сатане стало бы намного хуже?
