- Брось нож, - сказал один из солдат, делая шаг вперед, - тебя отсюда все равно не выпустят, даже если всех нас перережешь. Бросай нож, а то я сам выстрелю!
Таких слов бандит сам явно не ожидал. Мне тоже было не очень приятно это слышать, поскольку торг шел явно не в пользу моей жизнью. Да я и слабо слушал, в голове все просто помутило от бешенства, холодного и кристально ясного бешенства, поднимавшегося из области желудка, заливая вены и мозг. Как же я ненавидел этого человека именно в эту секунду.
Страха я не чувствовал, собственная смерть уже не очень пугала, после столь частого общения с ней, когда она едва ли не каждый день заглядывает тебе в глаза и шепчет на ухо « я жду тебя». Мне было больше стыдно от того, что я так легко попался, подставил себя и товарищей под удар, дав шанс такой гадине на то, чтобы устанавливать свои сведения.
- Что?! – взревел тот уже не столь уверенным тоном, но решив до конца разыгрывать единственную выпавшую ему счастливую карту, - Зови своих начальников, я только с ними разговаривать буду!
Бандит заметно нервничал, особенно после того, как количество невольных наблюдателей происшествия увеличилось, когда подошли ребята из отряда медицинской помощи. Такого санитары увидеть не ожидали и замерли в нервном ожидании, сложив руки в нервном ожидании. Один даже достал висевший на поясе пистолет и снял его с предохранителя.
Стрелять не решался, но и просто стоять без оружия не мог. Да и вообще никто оружие не собирался прятать, только мерили бандита тяжелыми взглядами. Сам он под этими взглядами нервно дергался, не зная, куда прятать спину. Приятеля его почти сразу же положили мордой в пол, где он сейчас и лежал под коленкой одного из солдат, пуская кровавые пузыри разбитым носом и что-то мычал.
- Ну, кто пойдет? – не выдержав, рявкнул бандит, тщетно надеясь, что хоть кто-то отправится выполнять его указание, - я же зарежу парня! Не шучу!
- Тогда ты будешь умирать очень долго и мучительно, - тяжелым голосом сказал один из санитаров, тоже доставая пистолет, - лучше брось нож, тогда все сделаем вид, что ничего и не было. Просто опусти свое оружие…
Он сделал шаг вперед, вытягивая не занятую оружием левую руку, явно для того, чтобы забрать лезвие из рук бандита. Тот судорожно отступил еще назад, увлекая и меня за собой, нервно сглатывая набегавшую слюну.
- Отойди! – рявкнул он и махнул своим ножом, чтобы удержать санитара на расстоянии. Всего чуть больше секунды, в течение которых остро заточенное лезвие не прижималось к моему горлу. Слишком мало времени, но я не мог не воспользоваться представленной возможностью. Резко выбросив вверх обе руки, одной инстинктивно прикрывая горло, а другой пытаясь схватить руку бандита, в которой он держал оружие. Естественно, промахнулся, рука только ткнулась куда-то в районе локтя, лишь немного ослабив возвратное движение ножа. Бандит, взвизгнув то ли от страха, то ли от бешенства того, что жертва сейчас пыталась вырваться, ткнул меня ножом куда-то в районе шеи, но удар прошел криво, и получилось, что он ударил кулаком в горло, а лезвие глубоко разрезало и противогаз, и мою щеку. Повторно схватив руку бандита, я резко дернул ее вперед и перекинул его через себя. Продолжая возвратное движение, попытался вывернуть руку так, чтобы он выпустил нож, но для этого слишком уж неудобно держался. Надо хватать за запястье, а я ухватил немного ниже, поэтому ничего у меня не получилось, добился лишь только того, что сам ослабил свой захват.
Это оказалось не опасно, первым же делом один из военных подбежал к бандиту, ткнул стволом автомата ему в живот и спустил курок. Выпущенные в упор пули пробили тело насквозь, с неприятным чмокающим звуком выходя из спины и утыкаясь в камень пола. Кровь, в момент хлестнувшая из нанесенной раны, обрызгала и меня, и самого солдата. Отпустив руку мертвеца, без сил сполз по колонне на пол, чувствуя, что дрожат колени.
Солдат отошел на шаг и следал бандиту контрольный выстрел в голову.
Мышцы в последний раз непроизвольно сократились, словно по телу ток пустили, и бандит умер окончательно.
- Молодец, - похвалил солдат, - отлично сработал.
- Вы ведь не шутили насчет того, что и меня застрелите? – спросил я, срывая уже ненужный противогаз, - Или просто перед ним комедию ломали?
Раненная щека ныла при каждом слове и обильно кровоточила. Сорвав перчатку, приложил руку к ране, и через несколько секунд она была вся в крови. Говорить было трудно, казалось, что при каждом произнесенном слове на щеке рвутся все новые слои кожи и мышц. Один из санитаров уже распаковал медицинский пакет и, ни слова не говоря, повернул меня к себе, готовя нитку и иголку.
- Конечно, нет, - на полном серьезе ответил солдат, перезаряжая свое оружие, - если бы дело дошло до такого, то пришлось бы стрелять. Я бы целился бандиту в голову, честно скажу, а уж задело бы тебя или нет, уже твои проблемы.
Я невольно содрогнулся, понимая, что сейчас чудом избежал смерти. Ведь в самом бы деле выстрелили…
