— И не сомневайтесь, месье главный инспектор, я не забываю об этом ни на миг. Не смог, даже если бы захотел, — из-за местной кухни мой несчастный желудок не перестает страдать от несварения с тех пор, как я приехал.
— Наша стряпня, конечно, не чета французской, но я готов спорить на обед в лучшем эдинбургском ресторане, что наша полиция еще произведет на вас впечатление.
Инспектор Жерар натянуто улыбнулся:
— Мне остается надеяться, что вы правы, месье.
Иэн поднял заключение токсиколога:
— Можно как-то скрыть это от прессы?
— То есть официально объявить о естественных причинах смерти? — Крауфорд сложил руки на груди.
— Да, чтобы избежать еще большей паники.
— Договорились. Доверие к полиции и без того уже расшатано.
— Если миссис Сазерленд отравил именно душитель, — заметил Иэн, — он еще опасней, чем мы думали.
— А по мне, — покачал головой Жерар, — он и без того был опасней некуда.
— Почему вы так думаете? — спросил Крауфорд, проигнорировав замечание француза.
— Это свидетельствует о том, что он продумывает свои шаги заранее. Он явился к ней, подготовившись загодя, и сделал свое дело без свидетелей. Этот человек не делает ошибок.
— Легко сказать, — проворчал Крауфорд, тяжело опускаясь за свой стол.
— Но почему он убил эту женщину только сейчас? — спросил Жерар.
— Видимо, не сразу понял, что она представляет угрозу.
— Что же, по-вашему, она собиралась вам сказать?
— Боюсь, этого мы уже никогда не узнаем.
— Что скажете об этих картах? — Крауфорд ткнул пальцем в доску, где висели портреты жертв в порядке их обнаружения. Снизу были прикреплены найденные на телах карты. — Что, по-вашему, они могут означать?
— Они весьма популярны в Париже, — сказал Жерар. — Это
— Выходит, он мог привезти их с собой.
— Возможно, карты способны указать на род занятий убийцы, — задумчиво сказал Иэн.
— Он дразнит нас, — заметил Жерар.
— Это и так ясно, — кивнул Крауфорд. — Но что еще мы можем узнать о личности убийцы с помощью этих карт?
Жерар наклонил голову набок:
— Это как в покере, он будто пытается выложить… как на английском будет
— Вы правы, — кивнул Иэн. — И если учесть два французских убийства, всего карт будет пять, так что…
— …Эта его рука закончена, — сказал Крауфорд.
— Зависит от того, какие еще карты есть у него в раздаче, — заметил Иэн.
А глядя сквозь высокое окно на яркое солнце, подумал, что нечего и думать обыграть убийцу той мелочью, что только и была пока что у них на руках.
Дерек Макнайр беспокойно расхаживал в начале моста Георга Четвертого — там, где он спускался к Кэндлмейкер-роу.
Фредди Каббинс снова опаздывал, и Дерек был сыт разгильдяйством друга уже по самое горло. Начинался базарный день, и они собирались смешаться с разгуливающей по Грассмаркету толпой и под видом праздных гуляк пошарить по карманам. Суббота была самым прибыльным днем недели — всецело поглощенные товарами покупатели чаще всего обнаруживали отсутствие кошелька, только когда Дерек с Фредди уже давно растворялись в толпе.
Низкорослый юркий Дерек редко привлекал внимание окружающих. Он казался им гораздо младше, чем был на самом деле, так что в нем до последнего не видели ни малейшей угрозы — а потом было уже слишком поздно. Гибкие тонкие пальцы мальчишки своей подвижностью не уступали капле ртути — он был способен выудить кошелек из дамской сумочки и исчезнуть так, что его и вовсе не успевали заметить. Фредди так не умел. Он был крупным парнем и гораздо чаще ловил подозрительные взгляды встречных, а то и удостаивался самого пристального внимания случавшегося где-нибудь неподалеку полицейского. Дерек вполне мог бы обойтись и без него, но они дружили еще с тех пор, когда Фредди впервые защитил от уличных драчунов незнакомого маленького паренька, а дружбу Дерек ценил и своей верностью другу гордился.
И все же, проходя в десятый раз мимо одного и того же дома, он почувствовал, что любому терпению может прийти конец. В этот момент он и увидел Фредди. Тот бежал по улице задыхающийся и без шапки, будто спасаясь от своры дьяволов.
— Опоздал, прости! — выпалил он. — Хотел яблоко слямзить и чуть было не попался в лапы к копперу — пришлось затихариться и переждать — Он стоял перед другом, истекая потом и всем своим видом умоляя о снисхождении. Крупные ладони Фредди торчали из рукавов несуразной шерстяной курточки, которую он перерос уже на несколько размеров, брючины штанов были короче, чем нужно, сантиметров на десять. В то время как Дерек почти и не вытянулся за последние год-два, Фредди пёр в высоту, как вырвавшийся из волшебной фасолины росток.
— Я уж решил, что не придешь, — обронил Дерек и решительно зашагал к ведущей на Грассмаркет каменной лестнице.
— Эй! Постой! — крикнул Фредди и бросился вслед за другом с неуклюжей грацией новорожденного жеребенка, сдувая с глаза упавший белокурый завиток.
