Сумерки хищников полностью

– Майя хочет закончить то, ради чего прилетела в Стамбул. Я не знаю, о чем речь, надеюсь, завтра смогу рассказать вам больше. У нас у всех много работы, – напечатал он и оборвал соединение.

– И никого из членов «Группы» не удивило ваше отсутствие на собрании?

– Удивило, как и мое отсутствие в особняке, но все в конце концов свыклись с мыслью, что я не буду участвовать в этой миссии.

– К чему было оставлять их в неведении?

– Ради безопасности – и ради эффективности. К примеру, нужно было сделать так, чтобы Екатерина не пошла в «Ингельтерру» и не пыталась упорствовать.

– Зачем же было ей мешать? Ведь Матео дал ей добро.

– Если Барон ужинал в одиночестве в баре, его телохранитель ждал на диванчике в холле.

– Как вы это узнали?

– Регистратор видеокамер был подключен к пульту центрального наблюдения. Екатерина этого не знала, в отличие от меня. Мне удалось его взломать.

– И вы ее не предупредили?

– Нет, она бы решила, что это какие-то фокусы Матео, что он пытается заставить ее передумать, и пришла бы в ярость. А мне так нравилось зарождающееся между ними чувство.

– Тогда как вы убедили ее не соваться в «Ингильтерру»?

– Предоставила ей более точные сведения о том, что она могла бы там узнать. Дала пищу для размышлений на всю ночь. Пришло время сообщить «Группе» о существовании человека, которого они еще не вычислили, – человека, занимающего высокую ступень в иерархии хищников.

Вечер восьмой, Рим

Стемнело. Екатерина собрала сумку со всем необходимым оборудованием и перерыла вещи в поисках подходящего наряда для похода в бар отеля «Ингильтерра» – такой, в котором одинокая женщина не привлечет лишнего внимания. Вряд ли бармен умеет смешивать «Карск», но и «Космополитен» сойдет. Она взломает сеть, пока будет пить, и шпион Матео перешлет ей данные со смартфона Барона. Если все пройдет, как предполагается, всего через два часа она вернется и сможет заняться расшифровкой, чтобы выяснить, для кого Барон хотел организовать встречу с понтификом. Она уже взялась за лямку сумки, как вдруг услышала звуковой сигнал, извещающий о получении сообщения на форуме «Группы». Должно быть, это Дженис – заскучала в джерсийском отеле. Может подождать. Она спустилась по лестнице и собралась вызвать такси, но с удивлением прищурилась, заметив на экране смартфона конверт с логотипом уже не существующей компании AOL: «У вас сообщение».

Дата неизвестна, Сирия

Процессия медленно двигалась вперед под покровом ночи. Два десятка мужчин и женщин – и среди них одна девочка – крадучись пробирались по развалинам. Чтобы выбраться из гетто, необходимо было отлично знать местность: расположение войск, осаждающих город, график патрулей… Этой операции предшествовали недели разведки. На очередном перекрестке проводник остановился, оповещая отряд, что точка невозврата вот-вот будет пройдена. Если кому-то нужно вернуться, пусть возвращается сейчас – или никогда. Каждый из них помнил о случившемся месяцем ранее.

Изнуренные голодом, запуганные бомбардировками, продолжавшимися две недели подряд, полсотни местных жителей поверили пропаганде властей, обещавших дать дорогу тем, кто решит покинуть зоны, занятые террористами, – так они называли любых противников режима – и переселиться в кварталы, занятые войсками. Несколько семей собрали в узлы вещи, которые не решились бросить. Но, когда они шли к демаркационной линии, на них обрушился град снарядов. Пятьдесят разорванных на части тел, в том числе – одиннадцать детей младше десяти лет, лужи крови… Бойня.

В прошлом месяце еще тридцать человек погибло, став мишенью русского бомбардировщика. Каждый из отряда об этом знал, но все отдались на волю судьбы – доживать свои дни без надежды хуже, чем погибнуть сегодня.

Путь на север был заказан: те, кто пытался, оказались в западне между линией фронта и отныне закрытой турецкой границей. Спасение на востоке: если двигаться вдоль турецкой границы, можно попытаться пробраться в Армению. Граница с ней тоже закрыта, но пограничники позволяют проскользнуть на ту сторону за определенную мзду.

«Западный мир нас забыл, он забыл обо всем, что приходится терпеть гонимым народам, – говорил Наиле отец, – но армяне помнят». Он заставил ее заучить наизусть номер телефона, который ей нужно будет набрать, когда она окажется на месте, и несколько слов по-английски. «Когда ты будешь в Ереване, кто-нибудь придет к тебе и скажет: “Весна вернется”. Тогда, и только тогда, ты отдашь этому человеку то, что мы с матерью тебе доверили».