- Не пей больше так много, - шепотом попросила она.
Хилон вздохнул.
- Не буду… Я уже сам себе становлюсь противен!
Алексия села рядом, и супруги долго молчали: но уже без враждебности. Жена не знала, о чем заговорить еще, чтобы не нарушить это хрупкое перемирие. И тут Алексия вспомнила, что ее тревожило уже давно и о чем она не осмеливалась спросить Хилона.
- Ты не знаешь, где сейчас Калликсен?
Хилон покачал головой.
Два года назад Калликсен изумил его тем, что поступил на службу к ионийской царице, - Хилон, получивший тайное письмо от брата, никому о том не обмолвился, кроме нескольких ближайших единомышленников. А после бунта, случившегося в Ионии, о Калликсене не было ни слуху, ни духу.
- Хорошо, если мой брат просто погиб… и если это не он подбил ионийцев на мятеж, - наконец мрачно ответил Алексии супруг. - Такие, как мой братец, вместе со своей головой не задумаются погубить тысячи других! И все ради торжества “правого дела”, как им представляется!
Алексия закусила губу. Ей так живо вспомнился золотоволосый, дерзкоглазый герой, при виде которого сердце у нее то замирало, то рвалось куда-то вдаль. У нее, у замужней женщины!
- Тебе совсем не жаль его?
- Нет, - отрезал Хилон. - Если братец сгинул, он сам виноват!.. Сколько я пытался его вразумлять…
Хилон схватил ойнохойю и налил себе еще вина, забыв про только что данное обещание. Алексия даже не заметила этого, ожидая слов мужа.
Выпив, Хилон со стуком поставил чашу и продолжил:
- Если маленький братец уцелел, он мог бежать на Хиос, к жене и ее семье. Но Хиос, как и вся Иония, тоже подчинен персам, вот уже десять лет! Если кто-нибудь в городе выдаст его…
Алексия схватилась за лоб.
- Только подумать!..
Хилон притянул жену к себе и смачно поцеловал. Килик он отодвинул, точно внезапно возымел к винопитию отвращение.
- Да не бойся ты. Братец соображает хуже, чем дерется, но дерется он хорошо. И он не трус. Боги таких любят, уж не знаю, почему!
Потом Хилон неожиданно засмеялся.
- И не подсылай больше ко мне своих баб!
Алексия засмеялась в ответ, обрадованная тем, что муж, как оказалось, все видел и не сердился. Хорошо, что они наконец помирились.
- Не буду, - обещала она.
Калликсен снова уцелел: пока мог, он прикрывал отход кораблей ионийской царицы, а потом флотоводец ушел, уведя с собой семь кораблей. Два своих афинских - два других было потоплено; остальные принадлежали ионийцам.
Полемарху и вправду не оставалось ничего другого, кроме как плыть на Хиос. Ближайший ионийский остров, на котором, к тому же, ему единственно могли дать убежище!
В открытом море ему пришлось держать совет со своими товарищами.
- Кто из вас хочет, братья, может оставить меня сейчас, - сказал афинянин, не скрываясь. - Говорю вам, что, вероятно, найду себе на Хиосе погибель. Я намерен сказать властям города, которые служат Персии, что защищал ионийскую наместницу, против которой восстал народ! И неизвестно, не начнется ли после моих слов бунт и на Хиосе! А нас с вами могут казнить как сторонники персов, так и их враги!..
Калликсен помолчал, обводя сверкающим взглядом своих афинян.
- Если предстать перед греками Хиоса и хитрить с ними таким образом для вас непосильно - можете оставить меня.
Матросы зашумели.
- Как мы оставим тебя, полемарх? В море мы все друг другу товарищи! И слишком часто мы друг друга предавали!
Калликсен усмехнулся, понимая, что его команда подразумевает всех греков.
- Хорошо, - сказал флотоводец. - Спросим других. Может быть, они не согласны!
Ни один из кораблей Калликсена не покинул его.
Они причалили к скалистому берегу Хиоса глубокой ночью. К этому времени у них вышли все припасы, оставшаяся в бочках вода зацвела. Около тридцати товарищей Калликсена заболело и умерло в пути.
- Переночуем на кораблях, - велел полемарх. - Утром отправим гонца в Хиос*!
Люди Калликсена, не прекословя, улеглись спать на палубе, под лавками. Хотя им всем уже до смерти хотелось ощутить под ногою сушу.
Утром выбранному посланнику - ионийцу, а не афинянину, - дали одну из уцелевших лошадей и отправили говорить с городским начальством. Изможденные люди ожидали возвращения вестника с угрюмым спокойствием. Даже у тех, кому было прежде страшно, усталость давно вытеснила страх.
Гонец вернулся к вечеру и привел с собою помощь: отряд всадников, которые привезли на лошадях еду и воду!
Ничтожно мало; но беглецы были счастливы, узнав, что им дадут приют. Только Калликсен хмурился, понимая, что еще не раз ему придется лгать и умалчивать…
Этой ночью моряк перепугал и безмерно обрадовал жену, которая уже не чаяла его дождаться.
- Мы давно слышали, что у вас там случилось, - бормотала Филлида сквозь слезы, прижимаясь к нему. - Я думала, что ты погиб! Ты больше не уплывешь?..
- Нет, - пробормотал Калликсен, обнимая жену изо всех сил.
Такую ложь боги извинят.
